Рабыня - Михаил Щукин

— Но папа! — Майя попыталась обратиться к отцу.

— Иллис, не будь похищения, ты не оказалась бы в эпицентре эпидемии. Тебе не пришлось бы подвергаться опасности нападений. Не пришлось бы спасать твою жизнь. Кстати, без тебя, она тоже недолго продержалась бы. Так что тут ты ей ничем не обязана.

— Но, папа… — Иллис еще пыталась спорить.

— Нет Иллис. Возможно, если бы она повела себя по-другому. Хотя бы, когда Вирт предлагал ей сдаться.

— И что, даже если бы вы договорились с нею. Вы бы выполнили свои обещания?

— Иллисия, только пережитое тобой извиняет твои слова. — Возмущенно выпрямилась в кресле Адила.

— Да? А что не так? Майка нас всех в раз просчитала. Правильно сказала «кто посмеет требовать от свободного соблюдать обещания данные рабыне. Да и кто всерьез что-то обещает тем кого считает вещью». — Иллис с вызовом осмотрела сидящих за столом родственников.

Ее величество резко развернулась и не оглядываясь вышла из сектора связи. Было слышно, как хлопнула дверь.

— Мама целый год ждала этого момента. Это должен был быть наш общий праздник. — С укоризной заметил Димир. — Я надеялся, что сегодня будет праздничный ужин.

— Мне не нравится вкус крови, папа, а на сегодня, я ее видела достаточно. И вы мне только что сказали, что увижу еще.

— Иллис, мама настаивает на соблюдении закона и казни рабыни. И я склонен согласиться с нею в этом.

— А если мама передумает?

— Тогда и поговорим. Хорошо, я попробую с нею переговорить еще раз.

— Майя и тут оказалась права. — Иллис горько улыбнулась — Для нее было бы лучше погибнуть там, в развалинах.

— Это было бы лучше для всех. — Заметил Димир.

— Но это я решила по-другому. Я вмешалась, и сделала так, чтобы ее только ранили. Папа, понимаешь, я обещала, что просто уйду, и не буду мешать. Она мне поверила, а я, я ее предала. — Иллис резко отвернулась, пытаясь унять проступившие слезы.

— Посмотри на это с другой стороны. — Заговорил Димир, глядя ей в спину. — Ведь о снайперах вы знали?

— Конечно, с самого начала. — Иллис пожала плечами.

— Вот видишь. Майя хороший боец, этого у нее не отнять. Применять что-то более серьезное в тех районах было нельзя. Да и не успевали. Теням, пришлось бы штурмовать место, где вы засели. И в последнем бою могли погибнуть наши бойцы. Так что ты, получается, спасла несколько человек.

— Это успокаивает меня, папа. — В голосе Иллис прозвучал неприкрытый сарказм. — Особенно в свете того, что Майя ни разу не нанесла смертельного удара ни одному из бойцов теней. Даже при попытке прорыва через заслон. А ведь могла и убить того бойца. Кто вообще учит их лезть с металлом против силового меча?

— Это ничего не меняет, Иллис. — Отец с грустью смотрел на дочь.

— Поговори с ней, пожалуйста.

Увидев входящего брата, Иллис возбужденно заметалась по кабинету. Вирт, с интересом проследил за ее движениями. Такой расстроенной он редко видел сестру. У нее на щеках даже были дорожки от слез, которые впрочем, она быстро стерла.

— Может, немного успокоишься сестричка? После Тебя, даже я начинаю побаиваться. Что случилось?

— Вирт, ты не понимаешь. Ее казнят! Она умрет, а я ничего не могу сделать!

— Это ведь ее выбор. Да ты и сама не дала ее убить при задержании.

— Не напоминай. Я начинаю думать, что Майя была права. Это не правильно! Мне надо с нею переговорить, прямо здесь, до вылета. Может, я смогу еще все исправить.

— Иллис, да что такое происходит? Всем правящим, приходится подписывать приговоры. Нас с тобою к этому тоже готовят. Да ты за прошлый год лично убивала, и не один раз!

— Это было в бою. — Отмахнулась Иллис. — Брат помоги, а.

— Это не похоже на синдром заложника, о котором говорит Кир. Может, объяснишь?

— Не могу. Просто поверь мне. Это может оказаться очень важным.

— Ну, хорошо, попробую кое-что разузнать.

— Ты прелесть, братишка. Нам надо спешить, давай прямо сейчас. Только надо. чтобы ее привели в сознание..

Проводив глазами сестру, Вирт задумчиво потянулся к браслету связи

Иллис нервно теребя платок, стояла перед закрытой дверью в комнату, специально выделенную для содержания узницы. Комната располагалась рядом с лазаретом. Охрану около нее уже убрали по звонку Вирта. Врач стоя около входа только укоризненно качал головой. Но спорить не решался. В конце концов, девчонке не долго осталось.

— Я привел ее в чувство, ваше высочество. — Давал он последние наставления. — Она сможет разговаривать, но должна лежать. Если попытается встать, скорее всего потеряет сознание. Прошу вас, не слишком долго. Ее еще надо подготовить к перелету во дворец.

— Мне хвати и пяти минут. — Немного резко ответила Иллис

Вирт стоял рядом и с тревогой смотрел на явно нервничающую сестру. Он не понимал ее стремления встретиться с рабыней. Зная подробности произошедшего на берегу реки, ему было ясно, что разговора не получится.

— Слушай, ну может не надо? Зачем тебе это? Может лучше оставить ее в покое?

— Вирт, если хочешь, можешь считать, что я пытаюсь оправдаться за свой поступок. И иду просить прощения.

— Думаешь, идущая на казнь, простит? — Сделал попытку пошутить принц.

Не ответив, Иллис открыла и проскользнула в комнатку. Майя лежала на кровати, стоящей у противоположной стены. Она медленно повернула голову на шум от двери и пошевелилась.

Иллис вздрогнула от тихого звона и уставилась на цепь, сковывавшую обе руки. Майя лежала спокойно, забинтованная голова покоилась на подушке. Осмотрев вошедшую, она только слегка искривила губы в насмешливой улыбке.

— Ваше высочество! Вы решили развлечься со своей игрушкой до казни?

— Зачем ты так, Майя, я просто не хотела, что б тебя убили.

— Вы, ваше высочество, своего добились. — Майя выделила интонацией обращение. — Меня не убьют. Меня забьют кнутом насмерть. На потеху, таким как вы.

— Мама отменит казнь, я обещаю.

— Ха. — Майя попыталась даже вскинуть голову в привычном жесте, и с трудом удержалась чтобы не сморщиться. — Ваша матушка, очень любезна. Но у меня нет желания передавать ей благодарность.

— Как ты смеешь, рабыня. — Принц, до сих пор стоявший в дверях, попытался войти.

— О, еще одно высочество! Я не узнала вас в проеме. — Майя с насмешкой посмотрела в глаза немного смутившемуся принцу. — Но, если вы вдвоем пришли поразвлечься. То несколько поспешили. Пока, я еще все та же беглая рабыня и развлекать никого не намерена. Приходите после казни. Ваша игрушка, в моем лице, наверняка будет готова вас развлечь. Любым желанным вам способом.