Штурм базы - Алекс Орлов

Больше ни с кем из офицеров базы майор Дройц встречаться не стал. Только побеседовал с пилотами – прямо на территории вертолетного парка. Впрочем, толку от них было мало, врали они абсолютно одинаково.

Майор все понял, но не расстроился. В том и заключалась суть его метода – под суд можно было подвести любого, независимо от его виновности.

Вместе с тем доводить дела до судебного разбирательства приходилось нечасто. Достаточно было найти повод, чтобы отозвать неугодного офицера. По окончании расследования неугодного перенаправляли в другой гарнизон, туда, где его дурацкий патриотизм не мешал генералам из штаба округа делать свой маленький бизнес. А там, где результаты боев были уже оплачены, появлялся управляемый человек.

Иногда, правда, случались проколы. В одном из гарнизонов строптивый командир был заменен покладистым и очень быстро отдал под контроль мятежников все, что было возможно. Потом его нашли в собственном кабинете, обезглавленного взрывом ручной гранаты, и все офицеры гарнизона, как один, заявили, что командир помышлял о самоубийстве.

Весь следующий день, до самого вечера, майор шлялся по территории базы и время от времени заводил с офицерами ничего не значащие разговоры. Он знал, что своим бездействием давит на полковника Соккера, которому, без сомнения, докладывали о каждом шаге незваного гостя.

Иногда Дройц заводил разговор о наркотиках, в других случаях интересовался случаями сексуальной эксплуатации девушек-туземок или даже намекал, что с удовольствием купит припрятанные с прежних времен боеприпасы с нанофабрикатами.

Посчитав, что провел день с пользой, вечером майор Дройц отправился к начальнику базы.

– Ну и как вам у нас? – спросил тот, предложив гостю присесть. – Не слишком ли жарко? Может, что-то мешает работать? Я поинтересовался, какие документы вы затребовали, и с удивлением узнал, что вы не проверили ни одной бумажки. Почему так?

– Потому, господин полковник, что все материалы у меня уже есть. Работа экспертов и следователей давно сделана, и все это – тут, – майор похлопал по папке, которую принес с собой.

– Надо полагать, вы мне все это покажете?

– Конечно.

Майор открыл папку и начал выкладывать обличающие документы – фотографии огромных, затянутых водой воронок, искореженных осколков бомб, фотоматериалы, сделанные из космоса, – с белесыми пятнышками взрывов на земле и с точным временем фиксации событий. Пачка заключений, написанных различными экспертами, легла поверх всех этих снимков.

– Ну и какой вывод я должен сделать, если найду время прочитать все это? – спросил полковник, понимая, что бумажки эти – подлог.

– Вы, господин полковник, отдавали приказ о бомбардировке территории национального самоопределения и тем самым нарушали закон, строжайше запрещавший вам делать это.

– Но ведь это ложь, майор… Ничего этого, – Соккер кивнул на груду бумаг, – ничего этого не было.

– Ложь, – легко согласился майор. – Как ложь и то, что вы не наносили бомбового удара по пристани на территории национального самоопределения. Вы все сделали хитро: бомба упала в реку – пойди поищи, где там осколки, а о воронке и говорить нечего. Концы, как говорится, в воду. А между тем доказательства перед вами – вы били по реке, но попали по суше, что и зафиксировано документами.

– Между моей и вашей позицией, майор, существует большая разница. Мы нанесли удар по тем, кто совершает на государственную территорию ежедневные набеги. По тем, кто взорвал Четвертый опорный пункт, уничтожив почти весь его гарнизон. А вы со своими липовыми документами наносите удар по нам, майор. По солдатам моей базы!.. Прислушайтесь к своей совести, если она у вас есть!