Цепной пес империи. Революция - Андрей Гудков

– Жена… Мать Агнессы умерла при родах, герцогиня Анхальская неудачно упала с лошади, графиня Лаура дэ Ранкас отравилась в собственном доме, а Ри Леская умерла прямо на моих руках от пули убийцы. Маэл, тебе не кажется, что моим женщинам не везет?

Мне нечего было ответить императору. После гибели Лауры его проверили всем Советом магов, никакого проклятия не было. Но спустя год во время покушения убили еще одну невесту Аврелия. И на этот раз косвенно виноват был я.

– Так или иначе, но империи нужен наследник.

– Я подумаю над этим.

Я хотел добавить, что было бы очень неплохо заключить союз с одним из крупных и влиятельных дворянских кланов, но промолчал. Он это знает не хуже меня.

В Ассамблею дворян я отправился вместе с Арьей. Ходить в одиночку не стоило. Мелисса предлагала мне полноценную охрану, но я отказался. Не будет от них особого толку. От простого нападения я сам отобьюсь, а против магов простые бойцы не помощники.

Я больше не состоял в Ассамблее, но как бывший ее член все еще имел право присутствовать на заседаниях в качестве зрителя. Никто не попытался мне помешать пройти в зал, не было даже вопросов, но заметили меня многие. Некоторые смотрели с любопытством, некоторые с раздражением, но многие с удивлением.

Мы с Арьей сели на задней скамейке. Девушка сразу заскучала, а вот я внимательно смотрел по сторонам и подслушивал. Разные мелочи, незаметные для непосвященного, многое мне сразу объясняли.

Выступлений сегодня было мало, в основном шло обсуждение нейтральных тем. Но напряжение, повисшее в зале заседаний, чувствовалось очень хорошо. Как Аврелий и предполагал, заговорщики действовали быстро, не успев заручиться поддержкой большинства. И многие дворяне были этим недовольны.

За три года традиции Ассамблеи не изменились. Все важные вопросы все так же решались в кулуарах. Например, в столовой.

Реджинальд Малькольм сел на свое любимое место недалеко от окна. Я молча подошел к нему и отодвинул стул для Арьи, а потом сел сам. Адмирал хмуро посмотрел на меня.

– Мальчик вырос и пришел за своим учителем, – странно усмехнувшись, произнес он.

– Я рад вас видеть в добром здравии, – негромко сказал я.

Малькольм вытер платком выступивший на лбу пот.

– Маэл, к тому, что произошло, я не имею никакого отношения. Меня, старого дурака, обвели вокруг пальца! И скоро, я чувствую, поставят вопрос о моем исключении из Ассамблеи.

Я, усмехнувшись, покачал головой. И тут император оказался прав. Впрочем, и я не ошибся.

– Его величество император Аврелий просил передать вам свои наилучшие пожелания, а также приглашает в любое удобное вам время посетить дворец. Его величество хочет обсудить с вами некоторые моменты вашего проекта реформ флота.

– Вот как? – совершенно искренне удивился седой адмирал.

Он сделал быстрый и незаметный со стороны жест, спрашивая меня – поставил ли я защиту от чужих ушей? Я так же быстро и незаметно ответил ему.

– Маэл, я приглашаю тебя вместе с твоей очаровательной спутницей в свое скромное пристанище. Ты не поверишь, как скучно и одиноко на пенсии.

– А разве другие ветераны флота вас не навещают?

– Ветераны греют кости у каминов и лишний раз носа из дому не высунут. Только молодежь иногда заглядывает, но быстро убегает. Эх, если бы мой внук Шарль был рядом!

Мы еще несколько минут поговорили на обычные для непринужденной светской беседы темы. А потом мы с Арьей откланялись.

– Маэл, нас подслушивало трое человек, – тихо сказала напарница.

– Пятеро, – поправил я. – Три обычных дворянина и два волшебника.

– Тогда почему?

– Потому что мы с адмиралом самое главное сказали друг другу не словами, а жестами и интонацией. И никто этого не заметил и не понял. А слова… слова пусть слышат все и делают из них свои выводы.

Реджинальд Малькольм, один из лучших в истории адмиралов Райхенской империи, зря прибеднялся отсутствием союзников. Он и без них имел большой вес в политике. Недаром в Ассамблее его прозвали Акулой.

Вечером, после ужина, я просматривал газеты и отчеты моих людей. Но интересней всего были статьи аналитиков и политических обозревателей. Сказать, что все были в шоке, – это ничего не сказать. Растерянность сквозила в каждой строке любой статьи, заметки или колонки новостей.

Все гадали о действиях императора. Прогнозов было много, но никто даже близко не попал. Отчеты информаторов тоже говорили о том, что пока никто не догадывается о наших планах.

А вот мое имя, к сожалению, упоминалось часто. Журналисты вспомнили много старых дел, связанных со мной. Начиная с участия в войне на севере и заканчивая подавлением мятежа в Восточной области. И некоторые довольно точно угадывали общее направление моих действий.

Аврелий предупреждал меня об этом. Мир меняется быстрее, чем нам того хотелось бы. Надоедливые, словно мухи, журналисты приобретают все большее значение, а их мнение имеет вес в обществе и политике. А значит, надо думать не только о своих действиях, но и о том, как они будут выглядеть в прессе. Раньше было легче…

Начал я с того, что стал собирать союзников. Самым надежным был, конечно, Данте и его Молодые маги. А самым важным – Реджинальд Малькольм. Кроме них мне сравнительно легко удалось найти общий язык с Коллегией гильдий и несколькими сенаторами. Но это уже мелочь, капля в море.

Клан Мак Танхи неожиданно предложил свою помошь. Они прислали целый отряд своих магов, и возглавляла его лично глава клана Эдвина Мак Танхи.

Надо договариваться с Рэндалом Бахом. И тогда у меня будет мощная коалиция, способная серьезно испортить жизнь заговорщикам.

В дверях появилась Арья.

– Маэл, ты уже вторую ночь подряд не спишь, – мягко сказала она и непреклонно добавила: – Пошли.

– Подожди, я сейчас приду.

– Я здесь подожду.

Несколько минут я пытался продолжать работу, но под пристальным и неодобрительным взглядом напарницы у меня ничего не получалось. Я убрал бумаги в стол, закрыл ящик на ключ и пошел в спальню.

Арья права, отдых мне не помешает. Я легко мог не спать несколько суток, но кто знает, сколько еще бессонных ночей у меня впереди?

Я лег, не раздеваясь, на кровать, но голова у меня по-прежнему была забита интригами, отчетами, планами и прогнозами, а также моими тщетными попытками найти из всего этого выход.

Арья легла рядом со мной.

– Все плохо? – тихо спросила она.

– Да.

– А как же план императора?

– Все не так просто, – вздохнул я. – Любой план хорош, пока не начнешь воплощать его в жизнь.

– Ты справишься.

Девушка положила голову мне на плечо и уснула. Я осторожно провел пальцами по ее волосам.