Оборванный след - Юрий Иванович

Затем последовала долгая пауза, которую плотно наевшийся, сидящий с осоловелыми глазами Дмитрий прервал начавшимся обращением:

– Послушай, Акиманди, а почему ты… – хотелось спросить «…ни слова не сказала об этом замке?», но хозяйка его прервала:

– Луч! Можешь называть меня этим словом или добавлять его перед моим именем! – заявила она торжественно.

– М-м?.. А к чему это изменение? – гость всё-таки заподозрил подвох.

– Но тебе ведь понравился мой рассказ?

– Весьма, весьма!.. Но при чём здесь это?

– О! Это скорей титул, который сразу очерчивает мои почётные обязанности. И он даётся тем, кто первый встретил путешественника между мирами, ознакомил его со здешними реалиями, накормил, создал уют и все условия, и даже если Луч – это молодая женщина, то и ублажил гостя. Но ты не думай! – тут же добавила она строгим тоном. – Я понимаю, насколько я стара, и на подобное нисколько не претендую.

«Вот повезло-то! – подумал Светозаров, стараясь при этом не рассмеяться. – Расскажу Александре, пусть поревнует! Ха-ха!..»

– Хм!.. Луч, говоришь? – недоумевал в то же время вслух, желая как можно быстрей вернуться к разговору о замке. – Хорошо, пусть будет Луч. Хотя, вообще-то – это слово мужского рода…

– Неважно! Этот титул не имеет половых оттенков! – старушка закатывала глазки, складывала ладошки в умоляющем жесте, словно от этого слова решалась её судьба. – Раз уж ты ко мне явился и мы с тобой встретились…

Показалось, что она вот-вот зарыдает от долгого трёхгодичного одиночества, и Торговец не стал допытываться, выискивая аргументы против:

– Договорились, Луч Акиманди Кеол’Огос! Теперь поведай мне всё самое важное об этом замке и о строениях, ему подобных.

Судя по тому, каким торжеством засияли старческие глаза, она добилась для себя уникального отличия. И теперь перед своими сородичами собирается если не властвовать (вроде не похожи отшельники на стремящихся к власти карьеристов!), то уж точно хвастаться. Вполне возможно, что полученный титул от долго ожидаемого Торговца – это некий кусище той же славы и восторга от окружающих. Жаль, что божьему одуванчику недолго-то жить осталось.

Но раз «торговля» титулами закончилась, поводырь по тропам местной истории стала прилежно освещать историю данного замка. Он и ему подобные оказались построены ещё ахкуадрами, в эпоху их наивысшего расцвета. По всему континенту Прах подобных строений в сумме шестнадцать, и все они до сих пор сохранили свою целостность и неприкосновенность. Никто из живых существ не может проникнуть дальше, чем невидимая преграда в главных коридорах. При попытках открыть насильно двери в стенах коридора любопытные отделывались ощутимым ударом молнии. Более настырные вообще убивались на месте сильным ударом неведомой энергии. После исследований археологов стало понятно, что замки окружали стены в виде квадрата с четырьмя вратами. Но почему они не сохранились, до сих пор неясно.

Причины, по которым проникновение в главные коридоры оставалось возможным, это идентичные надписи везде, которые улепётывающие от умбонов ахкуадры оставили здешним потомкам.

Светозаров только ухмыльнулся, ругая себя за ротозейство: ведь вошёл он сюда, не обращая внимания на стены пройденного коридора. Недоработка! Прокол! Хотя и трагедией подобную невнимательность назвать нельзя.

А сам текст выглядел так:

«Потомки! Придёт час, и в ваш мир вернутся Торговцы. Примите их, как нас, ибо в каждом из них будет частичка нашего духа, грань наших умений и толика наших устремлений! Поведайте им о нас и о нашем поражении, предостерегите от необдуманных шагов, остановите от страшных ошибок. И вам воздастся за это сторицей: нарекут вас они Лучами, и будете вы всегда при них познавать иные миры, став им верными друзьями, соратниками и лучшими приятелями. Живите с миром!»

Тщательно, слово в слово пересказав текст, мадам Кеол’Огос скромно притихла, потупила глазки, словно готовясь к самым страшным и въедливым вопросам в своей жизни. И они уже готовы были сорваться с языка возмущённого гостя. Получалось, что, обратившись к туземке словом «Луч», он тем самым её не просто возвысил над соплеменниками, а чуть ли не привязал к себе незримыми узами. И она отныне будет за ним мотаться по иным мирам?

«Маразм чистейшей воды! – рявкнул Светозаров мысленно. И тут же всё разложил грамотно по полочкам: – А чего это я заволновался? С какой стати немощная бабулька понадеялась, что я её куда-то заберу? Я сам отсюда никак выбраться не могу, и не факт, что это удастся в ближайшее время. Скорей всего, вообще придётся покинуть эту планету на космическом корабле, чтобы уже где-то там оттолкнуться от чего угодно и шагнуть в подпространство. Да и вообще, мало ли чего нарисовали на стенах обречённые на вымирание ахкуадры? Подобные заповеди – не иначе как сказка для наивных детишек. Если вообще некий большой любитель пошутить не оставил надписи уже гораздо позже, десять или восемь тысяч лет назад. Пусть себе госпожа Луч мечтает о чём угодно пока… кормит меня вовремя… и даст на нормальной кровати хорошо выспаться. А дальше и сама поймёт, что данный титул ничего не значит и ничего не даёт. Ну да, всё верно… Уф, кажется разобрался! Разве что ради смеха всё-таки поинтересоваться…»

И он спросил совершенно спокойным, скорей даже равнодушным тоном:

– Что конкретно означают слова в заповеди ахкуадров: «…и будете вы всегда при них»? Растолкуй, Луч ты мой и свет, Акиманди Батьковна.

Явно настороженная и озадаченная, старушка распрямила спину и пустилась в пространные объяснения:

– Этого никто точно не знает, хотя научных гипотез, обрамлённых кучей доказательств, хоть отбавляй. В чём уверены все – детали и подробности должен знать Торговец. Но основная версия гласит, что Луч становится как бы нереальным в метафизическим плане существом, которое может по желанию опекуна принимать любую форму и переноситься с ним в виде любого существа или просто толики сознания, воплощённого в уникальную структуру.

– О как! А что тут тогда известно о двуализации?

– М-м?.. Ничего не известно. Но раз ты о ней вспомнил, то это не моё совершенно дело. Могу только добавить о себе, как о получившей титул: всюду, где ты, – окажусь и я, нисколько при этом у тебя не отбирая ни сил, ни энергии. Но при нужде могу светить как Луч, сражаться как воин и выполнять любые иные поручения как связист, курьер, ремонтник, лаборант, пилот, водитель, санитар… и прочее, прочее, прочее…

– Да, уж! Замечательно выходит! И входит… и выходит… – землянин неожиданно фыркнул смехом, припомнив знаменитый мультфильм про ослика Иа, точнее про Винни Пуха, где этот ослик вполне удачно фигурировал. – М-да! Получается, что эти ваши прародители те ещё…. – он замялся и в последний момент заменил ругательное слово «балаболы» на более приличное – «сказочники!»

– О, да! – залепетала хозяйка, с трудом вставая и прижимая кулачки к груди. Куда и ловкость, подвижность-то подевалась? – Ахкуадры жили как в сказке и умели всё! Для них не существовало слово «невозможно». И вот теперь… я… тоже прикоснулась к их величию…