Самоволка - Михаил Тырин

Степан его успокаивал. Даже ему, несведущему, было ясно, что условия у них очень простые.

Борис наливал по новой.

– Святой Мохаммед не убивает, мать его едрить! – проговаривал он раз за разом, сжимая кулаки. – Он же, сука такая, не убил Расула, да? Он добросовестно оставил нам этот шницель с подливой. И ведь не подкопаешься!

– Угомонись. Мы живы, а ведь вчера даже это было под сомнением. Пусть все идет как идет. А мы с тобой идем спать. Хорошо?

В конце концов последние силы иссякли. Оба брата ушли в дом, упали на лавки и тут же отошли ко сну.

Но им не дали спать долго.

Уже была ночь, когда монах из обслуги довольно решительно поднял обоих с лавок. Еще не протрезвевший Борис пытался возражать, но попытка не удалась.

Перед домом было относительно светло, горели факелы. У ворот же толклись какие-то люди, фыркали и ворчали неразличимые в полумраке животные. Что-то происходило.

Советник Банго появился из темноты, как призрак.

– Решение принято, – с ходу сказал он, не здороваясь. – Настало время исполнять свои намерения, пограничник.

– Это какие? – выдавил Борис, громко икнув.

– Ты немедленно отбываешь к кечвегам и готовишь их к переговорам.

– Ух ты… так сразу?

– Я сказал, немедленно. Также я уполномочен донести, что за эту услугу последует щедрое вознаграждение. Лично от Светлейшего Настоятеля.

– Вознаграждение – это очень радостно, – пробормотал Борис, чуть пошатываясь. – Только оно мне не понадобится, если я буду мертвенький.

– Я тебя не понял… – насторожился советник.

– Меня ищут! Меня все ищут – полевая жандармерия, гвардия, пограничники, бандиты! Ваше золото не спасет меня от пули. Мне нужно что-то посущественнее.

– Например? – удивился Банго.

– Добейтесь снятия всех обвинений – с меня и моего брата. Тогда отправлюсь в горы с легким сердцем. – Борис простодушно развел руками. – Без вариантов.

– Снятия обвинений? – Банго с изумлением окинул Бориса взглядом. – Вы, похоже, нездоровы, господин штабс-капитан? Вы не в королевском трибунале, а в монашеской обители. У нас нет права раздавать помилования.

– Да все у вас есть… – процедил Борис. – Просто играетесь со мной и дурака валяете.

Степан заметил, что советник побледнел после этих слов. Он поспешно шагнул вперед, закрыв собой брата.

– Простите, он еще толком не проснулся.

– Я вижу. – В голосе Банго послышалось презрение. – Передай ему, что самое время просыпаться. Потому что меня он не слышит.

– Он все слышит. И все сделает как надо.

– Меня там прикончат, не успею я и шага сделать, – пробурчал Борис. – Да кому какое дело? Металл кечвегов важнее жалких людишек…

– Простите его, – снова встрял Степан.

– Эй, капитан! – Советник в этот раз не обратил на Степана внимания. – Мы позаботились, чтобы тебе было спокойно и не страшно. С тобой пойдут наши люди. – И он кивнул в сторону ворот.

Борис прищурился. Потом сделал несколько шагов к воротам. Там как раз кто-то зажег факел, и стало светлее.

Когда Борис вновь обернулся к советнику, с него сошел весь хмель.

– Это сангры? – сказал он так, словно увидел в своей тарелке выводок скорпионов.

– Как видишь, на тебе не экономят, пограничник. Так что трезвей и готовься к дороге.