Тьма. Закат Тьмы - Сергей Тармашев

Этот маневр не принес облегчения. Военачальники песочников перестали обращать внимание на небольшой отряд, зато обычные воины, если два подразделения поравнялись друг с другом, постоянно пытались затеять разговор и похвастать награбленной добычей. Похвальба богатством, позволяющая выставить себя выше хотя бы кого-нибудь из окружающих, была в крови у Детей Пустыни, и крикливое бахвальство извергалось из змееязыких воинов непрерывно. В то время как едва ли не каждый воин из числа встречающихся на дороге туменов потрясал награбленным перед своими соратниками, равно как и перед всяким проходящим мимо туменом, укрытые мороком беглецы делали вид, что утомлены дорогой и дремлют на ходу, сидя в седлах. Женщине, которую Тиари зачаровала к'Зирдским мужчиной, приходилось отвечать на вопли бахвалящихся воинов встречных или попутных туменов за всех, и это не могло продолжаться долго.

Отряд, опасаясь погони, старался держать быстрый темп, но развить серьезную скорость не получалось, дороги были загружены, и чрезмерная спешка неизбежно вызовет толкотню и подозрения. Лорд Рангвал каждую минуту ожидал появления погони, и сидящая за его спиной Тиари ощущала всё возрастающее напряжение исходящих от него потоков боевой энергии. Разгадали ли конвоиры их трюк с мороком, или змеиные языки до сих пор обшаривают окрестности в поисках Людей, оставалось загадкой, и до самой темноты отряд не останавливал лошадей, невзирая на терзающие организмы голод и жажду. Вечером петляющая меж холмов дорога втянулась в лес, и Боевой маг прошептал Тиари:

— Миледи, передайте едущему позади вас человеку, что спустя четверть часа я остановлю коня и прокричу команду на языке пустыни. Едва сие произойдет, все должны развернуть лошадей и въехать в лес. Если никто не замешкается, то мы углубимся в растительность цепью, словно заподозрили неладное и желаем прочесать заросли. Пусть все пребывают в готовности!

Девушка обернулась и передала указание управляющему следующей за ней лошадью «к'Зирду», дёргано размахивая при этом руками на манер Детей Пустыни. Тот принялся перешептываться с едущим позади, и вскоре сия весть распространилась по отряду. Лорд Рангвал выждал, когда дорога выполнит поворот, огибая очередной лесной холм, осадил коня и что-то визгливо проорал, очень достоверно размахивая кривой саблей. Отряд заторопился развернуться вправо, образовывая неровную цепь, и направил лошадей в лес. Стелющимся по земле пустынным скакунам идти меж возвышающимися среди них деревьями не нравилось, и кони шли дергано, нервно хватая зубами лезущие им в морды кусты. Скорость движения сразу замедлилась, и «ухтан» часто оглядывался, сверяясь с реакцией проходящих мимо туменов. Однако никто из змееязыких военачальников не пожелал присоединиться к разведке, и вскоре укрытый мороком отряд изрядно углубился в чащу. Галтанийский лес был столь же холмист, как и всё плоскогорье, и пустынные лошади начали утомляться от частых подъемов в гору. После очередного спуска Лорд Рангвал объявил привал и велел разбить лагерь меж двух холмов.

Лошадей привязали к деревьям, Боевой маг назначил часовых и поспешил заняться спящим младенцем, которому вновь стало хуже. Несколько человек изъявили желание попытаться добыть пищу, взяли луки и исчезли среди деревьев. Тиари, прислушавшись к течению переливающихся сквозь лес магических потоков, определила местонахождение ближайшего родника и поспешила за водой. Пятеро «к'Зирдов», собрав все имеющиеся фляги, отправились её сопровождать. К роднику шли как можно осторожней, стараясь не издавать шума, ибо у источника воды мог оказаться и опасный дикий зверь, и враг, и охотничья западня. Предосторожности не пропали даром. Выбравшись к небольшой полянке, на которой брал начало маленький ручей, девушка увидела троих крестьян с заплечными корзинами и дубинами в руках, наполняющих деревянные фляги. В первый миг Тиари пожелала снять морок и поговорить с ними, но в следующее мгновение в памяти всплыло недавнее предательство, и слова заклинания застряли у неё в горле. Внезапно ей пришла на ум не лишенная здравого смысла идея, и Тиари подала своим спутникам знак молчать. Она жестами велела своим спутникам повторять за ней, выхватила саблю и выскочила из кустов на поляну.

— Стоять! — визгливо воскликнула она, подражая шепелявому акценту Детей Пустыни. — Не двигаться! Бросить оружие на землю! Сдавайтесь, человеческие крысы, иначе мы изрубим вас!

— О, светлейший ухтан, не убивай! — запричитал один из крестьян, поспешно бросая дубину, и его спутники, выпустив из рук оружие, прижались друг к другу от страха. — Мы не мятежники! Мы подданные Герцога Косты! Мы собираем продовольствие для войск и пленников величайшего из величайших ханов, которых только знала великая Ратхаш, всесветлейшего Кил Им Паха! У нас есть разрешение улус-хана Чос Пин Ляма на собирательство в этом лесу!

Он торопливо полез в складки одежд и достал оттуда деревянную табличку, покрытую кружочками-квадратиками, в которых Тиари узнала к'Зирдские письмена. Крестьянин трясущейся рукой протянул табличку ей, и «к'Зирд» выхватил её, для острастки замахиваясь на человека эфесом сабли. Тот отскочил и сжался, ожидая болезненного удара. Тиари-песочник скользнула мимолетным взглядом по написанному и заявила:

— Я не умею читать! Вы пойдете с нами к ухтану! Он прочтет надпись, если ему не помешают сумерки! Если вы обманули меня, я предам вас жестокой смерти! Вы умрете в жутких муках!

Она, потрясая саблей, велела крестьянам идти в лес, но тут на поляну выпрыгнул «ухтан» с несколькими «к'Зирдскими» лучниками, держащими луки наготове. Он подбежал к Тиари, что-то гневно тараторя на языке пустыни, и тихо спросил:

— Что происходит, Миледи? Мы услышали ваш крик. Откуда эти крестьяне?

— Я обнаружила их тут, у ручья, — зашептала девушка, отбивая судорожные поклоны, — хотела расспросить, но они дали мне вот это, — она протянула ему табличку.

«Ухтан» отобрал у своего подчиненного деревяшку, награждая его несильным пинком, и вчитался в текст, недовольно кривясь от недостатка освещения в укрывших лес сумерках.

— Кто такой Герцог Коста?! — визгливо вскричал он, подбегая к крестьянам. — Я не знаю такого! Вздумали меня обмануть?! Отвечай немедленно, не то я зажарю тебя и скормлю лошадям!

— Не гневайтесь, о светлейший! — крестьянин, полуживой от ужаса, упал «к'Зирду» в ноги. — Герцог Коста — властелин этой части Галтании! Сия честь дарована ему самим пресветлейшим ханом Зян Им Пахом, сыном величайшего из величайших! Это право дано Герцогу Коста за великий подвиг: он давний друг к'Зирдов и открыл перед армиями Зян Им Паха ворота на Кривом Перевале! Благодаря ему наша страна не сгорела в огне войны, и все мы бесконечно благодарны Герцогу и беспрестанно восхваляем мудрость, щедрость и великодушие пресветлейшего Зян Им Паха и неустанно молимся за здоровье отца его, всесветлейшего из всесветлейших, величайшего из величайших…

— Я знаю об этом подвиге! — визгливо оборвал крестьянина «ухтан». — Но забыл имя человека! Теперь я вспомнил! На, забирай! — он бросил крестьянину табличку. — И храни её весьма тщательно, ибо слова улус-хана — закон! Я конфискую содержимое ваших корзин для нужд войска величайшего из величайших! Можете убираться прочь, но прежде вы расскажете мне о мятежниках! Мой тумен разыскивает их и сразу же умертвит, едва заметив! Говори, что тебе известно, иначе умрёшь!