Тьма. Закат Тьмы - Сергей Тармашев

— Накладывайте мороки, Миледи! — Лорд Рангвал спешился и бросился запирать ворота. — Пока враги не нагрянули сюда или нас в очередной раз не предали! Мы должны покинуть деревню, словно к'Зирдский патруль!

Кто-то из беглецов помог ему затворить воротину, и Зеленый чародей зашептал волшебную формулу, вешая на вход сторожевое заклятье. Закончив, он немедленно выставил смертельные ловушки чуть поодаль от ворот.

— Всадники к'Зирдов на марше сидят на скакунах по трое! — изрёк боевой маг, возвращаясь к собравшимся подле Тиари беглецам. — Нас слишком мало для этого, и Люди тяжелы для лошадей пустыни. Посему мы станем изображать патруль и поедем по двое. Леди Тиари, вам следует наложить морок на луку седла у тех, кому не хватит попутчика, дабы со стороны казалось, что на каждой лошади восседает пара песочников. Заднего всадника создавайте с луком в руках! Любезные, кто-нибудь из вас говорит на языке пустыни?

— Я, о могущественный Милорд! — отозвалась женщина, удерживающаяся за плечи мальчугана лет двенадцати. В одной руке мальчишка сжимал к'Зирдский лук, в другой несколько стрел, видимо, на бегу выхваченных из колчана мертвого песочника, и угрюмо взирал на рассеченное дротиком бедро матери, истекающее кровью. — Я работала в лавке купца, он вёл торговлю с Детьми Ратхаш.

— Женщины к'Зирдов не могут командовать воинами, — покачал головой Лорд Рангвал. — Мне ни разу не доводилось видеть их в отрядах. Хотя, по рассказам самих песочников, в сражениях за оазисы и песчаники они участвуют, ибо никто не желает потерять возможность пропитания.

Боевой маг вызвал Око Целителя и вгляделся в рану женщины через волшебное мерцание полупрозрачного зеленого шарика. Он сплел заклинание, останавливая кровотечение, и принялся исцелять рану, тихо шепча лечебные формулы.

— Я могу наложить на эту женщину заклятье, — Тиари закончила превращать очередного беглеца в к'Зирдского воина и прислушалась к магическим потокам, исходящим от Боевого мага, плетущего целительные чары. Его энергии были слишком жестки, и женщина морщилась от некоторой боли, которую они ей доставляли. — Вибрации её голосовых связок изменятся, и тембр голоса станет неотличим от воина змеиных языков. Но сие заклятье надобно обновлять чаще, нежели сам морок.

— Годится, — кивнул Лорд Рангвал, — при встрече со змеиными языками говорить буду я. Для большего правдоподобия я буду всячески понукать её, ибо ухтаны любят унижать своих воинов. Это придаст нам убедительности. А сейчас обыщите седельные сумки, там может найтись еда и вода.

Он продолжил лечение, Тиари занялась следующим человеком, остальные принялись копаться в к'Зирдских сумах. Мешки оказались заполнены всевозможными награбленными вещами, среди которых питья и пищи оказалось совсем немного. Дети Ратхаш размерами своими значительно уступают Людям, и сие вкупе с жизнью в раскаленных песках делает их весьма неприхотливыми к еде и воде. Прохладный по к'Зирдским меркам климат Человеческих Королевств и текущая в родниках и ручьях холодная вода ещё более не способствовали возникновению жажды, и змеиные языки возили с собою лишь малый запас питья.

— Здесь есть немного еды, но воды совсем нет! — сообщил один из новоиспеченных «к'Зирдов», вытряхивая содержимое очередной походной сумы. — А вода в поилке для скота мутна от грязи!

— Я очищу, — Тиари отвлеклась от наложения морока и сплела заклинание. — Наполните для меня флягу, сударь, будьте любезны. Без воды заклятья даются мне тяжело.

Она продолжила наводить морок, и заполнившие хлев «к'Зирды» устремились к поилке, запасаясь приобретшей кристальную чистоту водой. Тиари сунули в руки помятую крестьянскую флягу, и девушка невольно осушила её почти полностью. После утоления жажды плетение заклинаний пошло весьма споро, и вскоре все, кроме Лорда Рангвала, стали песочниками. Тиари наложила морок на себя, придирчиво осмотрела плоды своих трудов и для большего сходства добавила всем дорожной пыли на плащи.

— Милорд, я изображу вас ухтаном, — она подошла к Боевому магу, склонившемуся вместе с одним из «к'Зирдов» над развязанным заплечным мешком. — Извольте провести минуту неподвижно…

В заплечном мешке, наскоро завернутый в шерстяную женскую накидку, лежал годовалый младенец. Его глаза были закрыты, дыхание неровно, пересохшие губы слиплись и растрескались.

— Мне удалось дать ему сонного зелья, — мужчина-«к'Зирд» смочил тонкую тряпицу и осторожно выжал её ребенку на губы, пытаясь вынудить спящего проглотить несколько капель. — Я алхимик, при мне было несколько зелий, когда змеиные языки схватили меня. Мы пытались оборонять нашу деревню, почти все погибли, моя семья пала под градом стрел… — Он бережно отер младенцу лицо. — Но его я сумел вынести из огня. Змеиные языки позволили мне нести сына, но отобрали зелья и не давали воды. Без питья и еды он едва жив, если бы не сон, то… Помогите, могущественный Милорд…

— Я сделаю, что могу, но ему нужен опытный лекарь, — Лорд Рангвал подвел к младенцу Око Целителя. — Мне доводилось излечивать раны, полученные на поле брани, сие не одно и то же… — Он прошептал заклинание, и сбивающееся дыхание ребенка выровнялось. — Пусть спит, пока возможно. Как только укроемся в более надежном месте, разбудим и накормим, но затем придется его усыпить вновь… — Последовало ещё одно заклинание. — Укройте его теплее и садитесь в седло, нам пора покинуть деревню, пока хлев не окружили змеиные языки!

Боевой маг поднялся и прислушался к течению магических потоков, испускаемых выставленными им сторожевыми заклятьями. Несколько мгновений он стоял неподвижно, после чего устремился к противоположной от ворот стене хлева.

— За воротами следят, — негромко произнес он. — Скорее всего, песочники не уверены, здесь ли мы.

Лорд Рангвал несколькими заклятиями выжег в стене дыру, достаточную для проезда всадника, сидящего на пустынной лошади, и сразу же выставил за хлевом Дымовую Завесу. Затем он короткой формулой зажег укрепленный на стене масляный фонарь и швырнул его в стену. Фонарь разбился, и горящее масло брызнуло на сухое сено, немедленно поджигая его.

— Наводите на меня морок, Миледи, у вас это получится несравнимо качественней! — чародей обернулся к Тиари. — За это время дым расползется по округе, а пламя по хлеву. Судари, скачите прочь отсюда и ожидайте нас посреди Завесы. Мы поедем на одном скакуне.

Когда «к'Зирдский патруль» выехал из Дымовой Завесы на другой окраине деревни, крыша хлева уже занималась огнем, и изготовившийся к бою напротив ворот отряд песочников спешно сворачивал боевые порядки, собираясь обойти вызывавшее подозрения строение, оказавшееся в центре пожара. Определят ли змеиные языки, что задымление не явилось следствием пожара, или нет, было уже не столь важно, и укрытые мороком беглецы устремились прочь, подальше от Королевского Тракта Галтании. Коротко посовещавшись, все согласились с мнением Лорда Рангвала следовать к Сантинне, второму портовому городу Галтании, дабы там попытать счастья покинуть страну.

Чтобы свести риск к минимуму, двигаться решили в стороне от дорог, но вскоре оказалось, что таковой способ ещё более опасен. В первые же два часа им встретилось не менее дюжины туменов, рыскающих среди разбросанных по холмистому плоскогорью поселений. Каждый раз песочники останавливали маленький отряд, и Лорд Рангвал в облике «ухтана» объявлял себя гонцом, везущим важное сообщение от некоего ыты-хана к другому ыты-хану. Он ссылался на великую секретность и спешку и требовал немедленного освобождения дороги. Ведущие тумены тхи-ханы удивлялись столь ничтожно малому количеству воинов, выделенных в охрану важного гонца, но не чинили препятствий. Беглецы следовали дальше, но было ясно, что постоянные испытания на прочность к'Зирдской подозрительности приведут к трагедии. Пришлось выехать на ближайшую дорогу и двигаться среди заполняющих её потоков змееязыких войск и караванов с награбленным.