Сталь и пепел. Русский прорыв - Вадим Львов

Утром второго дня войны в поддержку пластунам подошла невесть откуда взявшаяся рота Т-72 БМ из состава многострадальной мотострелковой бригады. Рота заблудилась, потеряв связь как со штабом бригады, так и своего батальона. Молоденький капитан, представившийся Василием Токмаковым, погнал роту навстречу сильной стрельбе. «Семьдесят вторые» подошли как раз вовремя, отбив огнем очередную китайскую атаку. Пользуясь моментом, Артем немедленно «приватизировал» заблудившуюся роту и просоединил ее к своему батальону.

Появление русских танков напротив плацдарма произвело на китайцев шоковое впечатление, близкое к панике. На полдня атаки прекратились, в небе замелькали беспилотные дроны, пытаясь узнать точное количество противостоящих им русских. Ничего не обнаружив, китайцы выкатили вперед два десятка полевых гаубиц Тип-60 и взяли под прицел позиции перед плацдармом. На сам плацдарм, фыркая, переплыло с десяток длинноствольных колесных истребителей танков PTL-02. Затем китайцам удалось навести понтонный мост и начать переброску основной техники – танков и БМП с мотопехотой.

Тогда снова ожили «Гиацинты», «Мста» и «Смерчи», артбригады, замаскированные в двух десятках километров за городом. Вода Амура буквально вскипела от множества снарядов и ракет. Батареи попеременно вели огонь кассетными боеприпасами с бронебойной и осколочной «начинкой», обеспечивая максимальное поражение противника. Пшеничный с восхищением наблюдал, как в воздух, словно игрушка, взлетел понтонный мост, а гаубицы на противоположном берегу одна за другой исчезали в сполохах пламени и пыли.

Несмотря на такие потери, китайцы с плацдарма все же атаковали. На сей раз уже основными танками Тип-80 при поддержке PLT-02, идущих сзади. Китайские «восьмидесятые», к счастью для Пшеничного, оказались очередным модернизированным клоном многострадального Т-54, так что проблем с ними не возникло. Атака быстро захлебнулась, но стоила русским трех десятков убитых и раненых, а также пары сгоревших Т-72…

– Смотри, командир, что творят! – воскликнул начальник штаба батальона майор Филиппов, ровесник Пшеничного и бывший командир гренадерской роты, получивший штабную должность после академии.

Филиппов в отличие от Артема, воевавшего все последние пять лет, имел за плечами только короткую Казахскую кампанию и службу в «придворно-парадной» Таманской бригаде. К тому же Дима Филиппов происходил из чисто военной семьи, был давно и успешно женат на дочери отставного генерала ВВС. Поначалу, увидев отутюженного и аккуратного майора, Пшеничный подумал, что не сработается с этим занудой и формалистом. Но на деле начштаба оказался веселым и компанейским малым, не боящимся никакой работы. Еще больше Пшеничный зауважал парня, когда, наведя справки через знакомых сослуживцев о прошлом Филиппова, узнал, что тот, будучи еще комвзвода, бросил свою придворную службу и по рапорту перевелся в Сибирь. Здесь, в ходе Казахской кампании, он участвовал в штурме Астаны и честно заслужил медаль «За отвагу», вытащив из-под обстрела своего раненого «замка». Короче, боевой парень, настоящий офицер. Даром что москвич…

Взяв бинокль, Артем посмотрел на затянутый пылью противоположный берег. На месте уничтоженных позиций гаубиц уже суетились расчеты, с помощью тягачей выкатывая новые орудия. Колесо к колесу…

– Охереть! Хотя «косых» уже миллиард, могут себе такое позволить… Что со связью у нас? – спросил Пшеничный Филиппова. – Новости от соседей есть?

– Есть. Сто третья бригада МВД Краснофлотский район пока держит. Хотя там тоже тяжело. Тридцать восьмая гвардейская механизированная – где-то здесь, но подробностей не знаю. Сто девяносто четвертая, точнее ее ошметки, вместе с пограничниками в центре окопались. Но там все плохо. Вряд ли до завтра удержатся.

Пшеничный от души выматерился. Что вообще происходит? Где танковые бригады, где гренадерские батальоны, где авиация, наконец? Со дня на день Хабаровск падет, и китайские полки расползутся в сторону Владивостока и Биробиджана, отрезая Дальний Восток от остальной Руси.

Подобными вопросами сейчас задавались все, каждый солдат и офицер, дерущийся на огромном, тысячекилометровом фронте. Подавляющее численное превосходство китайцев, мощь их огня действовали на утомленных людей деморализующе, подавляя их волю к дальнейшему сопротивлению.

Наступало время принятия решений.

Командир Хабаровского корпуса генерал Александр Комаров имел единственный приказ – стоять насмерть. И мешанина из армейцев, пограничников, «вэвэшников», наспех собранных добровольцев-ополченцев, в которую за неделю превратился корпус, дралась с отчаянием обреченных, выигрывая время и ломая планы верховного командования НОАК.

Нет, не зря Генштаб больше двух лет пристально отслеживал состояние вооруженных сил КНР и засекал незаметные обывателю уязвимые места огромной армии Поднебесной. Самым большим минусом, помимо отсутствия какого-либо боевого опыта, был сам факт перевооружения китайской армии новым оружием. Парадоксально, но насыщение армии передовыми технологиями шло вразрез с подготовкой офицеров и генералов НОАК. На это и сделали основной упор планировщики возможной войны с русской стороны. Громоздкая армия Поднебесной должна была втянуться в несколько крупных наступательных операций, связанных с прорывом обороны на пересеченной местности, насыщенной водными преградами. Связанные по рукам и ногам отсутствием нормальных дорог для широкого маневра, китайские войска теряли мобильность, управляемость и превращались в многочисленную толпу, скопившуюся на относительно небольших участках вторжения.

Приблизительно в таком состоянии находилась РККА в ходе финской кампании…

Тем более что, несмотря на существенный прогресс и колоссальные финансовые вложения, КНР не удалось создать конкурентоспособных с «великими державами» военно-воздушных сил, ПВО и армейской авиации. Китайским ВВС катастрофически не хватало современных самолетов и тактики их применения. С армейской авиацией было еще хуже – ударных вертолетов, скопированных с французских моделей, было меньше полусотни. К тому же они были размазаны тонким слоем на два фронта. Для покорения Киргизии этого вполне хватило, но для войны с Русью – армейская авиация китайцев была, что говорится, курам на смех…[116]

Но и русским было непросто. Западный фронт пожирал основные стратегические резервы, поэтому для проведения наступательной операции «Звездопад» Москвой были выделены весьма скудные силы, которыми надо было оперировать на ТВД огромного масштаба. Перед Лисициным и его штабными офицерами это ставило первоочередную задачу максимально сохранить подвижность своих малочисленных танковых и механизированных бригад в пику постепенно увязающим в позиционных боях китайцам.