Виражи чужого мира - Вера Чиркова

В информатории было тихо и пустынно. Дверь в зал стихий была плотно закрыта, в комнате с шаром что-то равнодушно бубнил смотрящий. Как мне сказал Терезис еще утром, когда мы ждали вызов из белого мира, тут дежурят всегда по двое. На шаре — кто послабее, ученик или маг первой ступени. А напарник — из старших, чтобы мог принять нужное решение или ответить на вопрос. В крепости живут постоянно десять — пятнадцать магов разного уровня и столько же, или чуть больше, учеников. Брать второго решаются очень немногие, учитель полностью отвечает за обучение и поступки воспитанника.

— Пойдем в гардеробную, — предложил эрг, — там всегда дежурит кто-то из помощниц Янинны. Чрезвычайная ситуация может возникнуть в любой момент, не везде безопасно ходить в местной одежде. Например, в чайном мире так одевают только рабов, у них там нет других сословий, только господа и рабы.

— Оттуда вы тоже приводите девушек?

— Только магов. В смысле, и мужчин и женщин магов. — Проходя в уютную комнатку с небольшими диванчиками и столиками, Викторис сделал приглашающий жест: — Садись где нравится.

— А куда вам столько, — садясь на ближайший диван, заинтересовалась я, — конкуренция не начнется?

— Триста лет назад, в самый расцвет империи, в нашем мире, по подсчетам историков, было почти полмиллиона магов разных уровней, можешь представить? В каждом зажиточном доме был или лекарь, или травник. В войсках, в замках зейров, в княжеских дворцах, даже в каждой деревушке был алхимик, погодник или лекарь. А теперь нас с учениками в тысячу раз меньше. Некоторые зейры, которые не знают истинного положения вещей, но видят, сколько сил мы отдаем, чтобы привести несколько одаренных детей из других миров, считают нас фанатиками. Другие, те, кто поглупее, подозревают, что мы ищем не учеников, а артефакты и драгоценности. А мы точно знаем: если вдруг найдется мир эвинов и они уйдут, наша жизнь снова окажется под угрозой. Недобитые потомки инквизиторов появляются порой в самых неожиданных местах. А удержать повелителей силой или обманом будет нечестно, да и не получится после этого жить по-прежнему, доверяя и помогая друг другу.

— Викторис, это я понимаю, но, может, вам тогда гаремы завести? У вас же это модно.

Минуты три я смотрела, как этот серьезный и даже чуть излишне обстоятельный мужчина хохочет самым непозволительным образом. А потом вспомнила слова Сатиллы и ехидно сказала:

— А, ну да, прости, забыла… И правда, зачем вам кормить свои гаремы, если вы можете ходить по чужим.

— Вот ты даже не представляешь, — сказал Викторис, сразу перестав смеяться, — как тебе повезло, что ты уже магесса и принесла ковену очень большую пользу.

— Ты приказал бы меня выпороть? — зло процедила я, даже не понимая, чем меня вдруг так разозлил его смех. — У вас же это любимое развлечение!

Он смотрел на меня и молчал. И это было очень неправильно — и его хмурое молчание, и этот взгляд, в котором сплелись жалость, усталость и какая-то обида, что ли. А потом маг взялся за шнурок и дернул с такой силой, что где-то в соседней комнате что-то упало. Или кто-то.

— Что случилось? — ворвалась в комнату Янинна. — Викторис! Что такое?

— Задай ей этот вопрос, — бесцветным голосом произнес маг, зыркнув на меня, как водитель на пешехода, — сейчас задай.

— Какой? — не поняла я, но зато отчетливо ощутила, что его просто распирает бушующая внутри ярость.

— Последний.

И так глянул, что мне стало ясно: промолчать или увильнуть не удастся.

— Я сказала, — припомнила я наш разговор, — что ты прикажешь меня выпороть… И это здесь любимое развлечение.

— Ну?! — взглянув на Янинну, яростно процедил эрг. — Что скажешь?

— А то, что и раньше говорила — и тебе, и моему, — вдруг тяжело вздохнула она. — Давно пора вам с ним поговорить. Все-таки скоро десять лет, а он все никак не поймет: не стоит на воду дуть, если на молоке обжегся.

— О! — Викторис сморщился, как от уксуса. — Янинна! Как с ним разговаривать? Он ментал! Я только начинаю подбираться к этой теме, а он уже за дверью! А сам потихоньку сделал все, даже читать научил, хотя в тот момент на кристаллах был. И защита… Ты не маг, не видишь, — он девчонку закрыл так, как меня не защищал, когда мы на башне спина к спине стояли. И от всех ментальных руну нарисовал, да еще серебряным молоком, и от физических защиту на серебро сделал, и накопитель заставил надеть… Да, именно он, я уже выяснил, чья была инициатива. А потом налил Теру полные уши меда и сбежал.

— Ты думаешь, он и вправду считал, что у него получится? Ведь даже ученики знают, — ничто не удержит. А он ментал, сам говоришь…

— А можно для слаборазвитых жителей отсталых в магическом плане миров подоходчивее и, главное, помедленнее — я записываю, — ехидно попросила я.

— А как ты сама, — вдруг заинтересовалась Янинна, — относишься к нему?

— К кому именно? — прикинулась я валенком.

Нет, я все поняла — и что, и про кого они сказали, не дурочка. Но подтверждение своим догадкам предпочитаю услышать из чужих уст.

— К эргу Дэсгарду, — терпеливо пояснила женщина и уставилась на меня таким внимательным и добрым взглядом, что шутить показалось как-то… некрасиво.

А если не шутить, то я и сама не знала… Потому что мои чувства не совпадали с тем, что я о нем думала.

— Просто скажи, какое чувство сильнее всего, когда о нем вспоминаешь?

— Да не вспоминаю я о нем, — чуточку слукавила я, вспомнив ту сосну в белом мире, — но, скорее всего, ненавижу. А когда была во дворце — вообще убить хотела.

— А когда из дворца уходила? — вдруг заинтересовался Викторис.

— А что я могла тогда чувствовать, если он мне пальцем по щеке мазнул и я стала как зомби — все мне безразлично, и без приказа даже шагу не могу сделать? — снова разозлилась я, вспомнив тогдашнее свое состояние.

— Пальцем? Как это? — озадаченно вытаращил глаза эрг, и я показала как.

— Сорвется, — горько вздохнула Янинна, — наломает дров.

— Думаешь? — глянул на нее эрг и снова перевел на меня взгляд: — А когда ты сюда вернулась, в первое утро о чем вы разговаривали?