«Черная пехота». Штрафник из будущего - Александр Конторович

Связист исчез с быстротой молнии. Только и было слышно, как топают его сапоги. Я прильнул к амбразуре. Где он там? Не видно… Интересно, а ведь майор сказал, что солдаты нас пропустят. Надо понимать, что они уже где-то засели? Где-то между нами и нашими окопами? Где же? В мертвой зоне? Вполне вероятно… Я поспешил в угловой каземат. Быстро разъяснил бойцам задачу и велел смотреть в оба глаза. Спустившись на первый этаж, послал одного бойца с трофейным автоматом в дзот прикрытия, тот, где я порубил лопаткой пулеметчика. Если мои догадки верны, немцы его еще не заняли – подходы к нему простреливаются из углового каземата. Эх, пулемет бы туда! Но людей, умеющих с ним обращаться, у меня больше не было. Ладно, на первый случай и автомат сойдет.

Едва я вернулся к своему пулемету, как на поле грохнули первые разрывы. Не соврал немец.

– Всем от амбразур! – гаркнул я во весь голос. – Наблюдателям смотреть в оба!

Налет продолжался минут пятнадцать. В дот все же влепили парочку мин. Загудел бетон, и этим все ограничилось. Только в ушах зазвенело. Капитально все же отгрохали постройку! Или дело в том, что калибр минометов был недостаточен? Скорее всего, и это тоже. Интересно, а ведь немцы не обстреливают мертвую зону. Значит ли это, что там сидят их солдаты? Очень даже возможно, очень… Однако же и налет стихает. Я бросился к пулемету.

– Ребята! – крикнул я пулеметчикам в угловой каземат. – Ушки на макушке! Гости могут быть!

Прошла минута…

Та-та-та-тах!

Автомат?

Из дзота!

Немцы в мертвой зоне!

Высунув руку с ракетницей из амбразуры, я выпустил в том направлении ракету соответствующего цвета. Однако же пора и в траншею пулемет вернуть, мало ли что. Заскочив в каземат, я отправил бойцов на место.

Прошла минута, другая… Автомат не умолкал, бил почти взахлеб. Эдак у него и патроны скоро того… Вот в ответ ударили выстрелы. Немцы! Не выдержали-таки! Видимо, по неопытности автоматчик начал стрелять слишком рано, на большой дистанции. И на первых порах, скорее всего, мазал. Но наконец все-таки пристрелялся и положил кого-нибудь. Вот штурмующие и не выдержали.

Бух! Бух!

Ага, это наши минометчики проснулись наконец! Я не видел, где легли мины, но, видимо, немцам досталось изрядно. Стрельба внизу грянула с удвоенной силой, и автомат поперхнулся. Кирдык? Да, похоже… Жаль парня, но свое дело он сделал.

– Парни, атаки ждем!

И из-за поворота тропы выметнулись бешено орущие и стреляющие немцы…

– Старшой! Сзади фрицы, к траншее бегут!

– Так какого ж хрена?! Огонь!

Длинной, на половину ленты, очередью ударил пулемет углового каземата. Дистанция огня в этом случае была почти пистолетной, и первый ряд немцев лег как подкошенный. В унисон угловому загрохотали пулеметы в тыловом каземате и в траншее. Только с моей стороны никого не было видно. Ну да, здесь обзор хороший, просто так не подойти. Оставив у пулемета второго номера, я, схватив автомат, кинулся в угловой каземат. Вовремя! Ребята как раз меняли ленту. Подскочив к амбразуре, я выпустил весь магазин в начавших поднимать голову фрицев. Те снова уткнулись мордами в землю. Ага!

– Старшой!

Я отскочил в сторону, и пулемет жарко дыхнул огнем в амбразуру. Так, с этой стороны, похоже, что амбец. Немцы сразу не прорвались через простреливаемую зону, а теперь, под пулеметом, им будет трудновато это сделать. Я прыжком вернулся в свой каземат. Поймав за руку одного из заряжающих, я нагрузил его гранатами и отправил через запасной выход, чтобы он закидал ими лежащих на тропе солдат штурмовой группы. Прошла пара минут, и на тропе грохнули разрывы. Фрицам это очень не понравилось, и они стали отползать назад, в мертвую зону. Однако же пристрелявшиеся минометчики тут же накрыли их огнем. Со стороны наших окопов это место неплохо просматривалось…

– Цел, старшой? – раскидывая сапогами звенящие по полу гильзы, в каземат вошел Чалый.

– Цел… Тебя, как я посмотрю, достало, – кивнул я на его перевязанную руку.

– Ерунда, рикошет. Кожу содрало, а так…

– Для трибунала хватит. Рана есть – значит, искупил.

– Твоими бы устами да мед пить!

– Как там у вас? Все целы?

– Тихо пока. Немцы отползли, какую-то пакость затевают, не иначе. Одного бойца убило, двоих зацепило слегка.

– Пакость, говоришь? – Я убрал в подсумок переснаряженный магазин к автомату. – Ну, давай пораскинем головой, что они там придумать могут. Минометы уже были – дохлый номер. Авиация? Возможно. Пушку подтянут на прямую наводку? Может быть, но со стороны немцев склон крутоват, будут стрелять снизу вверх. Мало того, что это не очень удобно, так на такой дистанции мы их артиллеристов можем из пулеметов положить. Танки? Может быть, но опять же – крутой склон. Танк не пройдет. «Тридцатьчетверка» смогла бы, а вот немецкий танк может и не вытянуть.

– Опять пехотой рванут?

– Это вряд ли. Там тоже не дураки. По зубам они уже получили чувствительно. Считай, с полсотни мы их положили точно.

– Больше.

– Может быть, и так. Это я еще тех, которых наши минами накрыли, не посчитал. А их там нехило лежать должно.

– Ну, если еще и с теми, – Чалый поднялся и подошел к амбразуре, – то тогда точняк, их тут взвода два лежит, если не три.

– Ладно. – Я встал. – Пойду, по доту пройдусь. Ты давай распорядись там насчет патронов поднести. Воды надо дать ребятам. Перекусить, ежели кому требуется.

– Сделаю.