Боевой разворот. И-16 для «попаданца» - Александр Самохвалов

Очень медленно все же ползет эта «тетя». В отличие от «чайки», которой и шестьдесят не штопор, «ишачку» такие скорости влом, приходится нарезать круги. Однако всему – как прекрасному, так и не очень – когда-нибудь да приходит конец. Вдали показался Могилев. Собственно, не Могилев, даже не аэродром вблизи него, а «собачья свалка». Похоже, над ним. Видимость отличная, натренированные в детстве голубями и не испорченные впоследствии ни компьютером, ни запойным чтением глаза Костика умудряются различить роящиеся в воздухе «точки» как бы не дальше чем километрах в пятнадцати. В душе юный младший лейтенант наполовину уже там, в бою, где наши – ах! Приходится одернуть неисправимого оболтуса и оглядеться вокруг, да не просто так, а с качаниями успевшим уже стать собственным крылатым телом из стороны в сторону и вверх-вниз, не оставляя без внимания ни один сектор пространства. Береженого бог бережет, а не береженого «мессер» жжет.

Теперь захожу вперед и качаю плоскостями для Жидова. Понял он, не понял – газу! Вообще-то понятливый, я еще с прошлого раза заметил. Отстал в последнее прикрытие.

Где-то через минутку обстановка становится более-менее понятной. Во-первых, это еще далеко не Могилевский аэродром[198]. Во-вторых, встречающим здесь и без нас жарко. Сколько было сначала «мессеров», не знаю, сейчас пять, и все чрезвычайно увлечены боданием с четверкой – оп, уже тройкой – местных «ишаков». Вот очередная пара «худых» очень удачно выходит из пике после атаки, разменивая скорость на высоту, да до того ж замечательно, что когда я, совсем малехо подправив курс, оказываюсь лишь чуток справа от них и коком винта прям-таки на, знакомые зеленые сердечки под кокпитами уже довольно неспешно фланируют мимо меня, метрах где-то в ста у ведущего, а затем и вовсе в упор у ведомого. Ведущего едва-едва успел, зато ведомому досталось по полной. Фатально. Впрочем, и за ведущим что-то приятное мне потянулось. Все-таки с таких дистанций и 7,62, тем более в четыре шкасовских особо густых струи, чего-то да стоит… Останные фрицы занервничали, что обходится им в еще одного сбитого и одного подбитого, уже местными «ишачками», сбегают же все. Которые на крыле. Оставались. Деморализованы, полагаю, и к «тетушке» не сунутся. Ну, а если все же – камрадо Жидов тоже определенно не мальчик.

Меня на данный момент больше интересует обстановка над Могилевом. Там же на удивление спокойно. Пара стройных силуэтов в дымке над городом обернулась «мигарями»[199], что потянулись было любопытно острыми носами своими в сторону моего тупорылого, но тут же утратили интерес, сохраняя столь ценную для данного типа еропланов высоту. Обнаружив еще и малозаметную на фоне лесов «тетушку» с ее экзотическими тремя моторами, снова оживились было, но Жидов успокоил их покачиванием крыла. Ничего, мол, особенного, так, пролетали мимо и решили к вам заглянуть, на огонек. Кстати, только огонька нам и не хватало. «Юнкерс» заходит на посадку, а зенитчики проснулись-встрепенулись, забегали, засуетились стволами счетверенок под поспешно отброшенными маскировочными сетями! Жидов, как наседка вокруг цыпленка, вьется возле «тетки», всей, можно сказать, мимикой и всеми жестами демонстрируя дружелюбие и неопасность. Фуууф, слава богу, пронесло…

Снова осматриваюсь. Кроме «мигов» – никого. Захожу на посадку. Блин, какое это все-таки было счастье – пневматическая уборка шасси. Или гидравлика. Садиться на «ишаке» тоже менее удобно, чем на «чайке». Агромадное полукружье капота напрочь перекрывает обзор. Почему-то двигун тот же, что и на «чайке», а кажется больше. Впрочем, с чем сравнивать. На «миге» посадка вообще цирковой аттракцион – впервые на арене без намордника. Полоса, однако, бетонная, без воронок. Дело, видимо, в том, что поначалу здесь практически ничего не было, а потом у немцев не получалось уже накрыть наших совсем и вовсе, наподобие как на прифронтовых аэродромах в первые дни. Маскировка тоже на уровне. Сверху и не поймешь, что да как.

Подруливаю к Жидову, который расположился возле «тетушки». Та уже пооткрывала двери и что-то сгружает в сразу подскочивший грузовичок. Пока, откинув справа щиток, вылезал из страшно неудобной даже для миниатюрного меня кабины, к «юнкерсу» подрулила открытая легковушка в сопровождении грузовичка с охраной. Когда подошел, будто взрывом выкинутый из автомобильного чрева военный-здоровенный вовсю обнимался уже с Катилюсом, хлопали друг друга по плечам и повсюду, под радостные вопли «Димка» и «Змеюка». Обернувшись задом к «тетке» и светлым… гм… ликом ко мне, недостойному, оказался пятизвездочным – в петлицах – коньяком. Что соответствует в нынешнее печальное время генералу армии[200]. Так вот ты какой, оказывается, Миг-29[201]…