Потерянные годы - Томас Арчибальт Баррон

– Берегись! – вскрикнула Риа.

Я поднял посох, и мне удалось отразить удар – меч угодил в набалдашник. Во все стороны полетели щепки, я выхватил кинжал. В этот момент воин поднял меч, готовясь пронзить меня насквозь.

Раздался пронзительный крик, и Несчастье, выставив вперед лапы с растопыренными когтями, налетел на врага. Коготь оцарапал воину щеку. Не издав ни звука, тот сделал выпад в сторону птицы. Я воспользовался моментом и вонзил кинжал глубоко в грудь стражника, прямо под нагрудную пластину.

Я отскочил назад, думая, что враг сейчас упадет. Несчастье вернулся на свой насест – мне на плечо.

Но, к моему изумлению, воин остался стоять на ногах; его бесстрастный взгляд был прикован к рукояти кинжала. Выронив меч, который зазвенел о каменный пол, он двумя руками схватился за кинжал, резким движением вытащил его из раны и отшвырнул в сторону. Из раны не вытекло ни капли крови.

Прежде чем он успел поднять меч, Риа схватила меня за руку и крикнула:

– Бежим! Это вурдалак! Его нельзя убить!

Мы бросились к выходу из темницы, затем вверх по лестнице. Бессмертный страж грохотал за нами по пятам. Риа бежала впереди, за ней тянулись лианы из разорванных штанов, сразу за ней следовали мы с Шимом.

Мы неслись по винтовой лестнице, спотыкаясь на бегу. Промелькнула площадка второго этажа, шипящий факел. Затем следующая. И следующая. Мы поднимались все выше, и лестница сужалась. Риа, по-видимому, еще сохранила остатки сил; я отставал от нее, а Шим, в свою очередь, отставал от меня. Задыхаясь, я оглянулся. Вурдалак был уже в нескольких шагах от малютки.

Заметив, что Шим в опасности, Несчастье взлетел, задев крылом мою щеку. Его гневный крик разнесся по лестнице, и он снова бросился прямо в лицо нашему преследователю.

Вурдалак отступил на несколько шагов, пытаясь отогнать птицу. Тени их метались по серым каменным стенам. Я остановился. Что делать – догонять Рию или вернуться и помочь Несчастью?

Откуда-то сверху донесся пронзительный крик.

– Риа!

Я буквально взлетел вверх по лестнице, перескакивая через две ступени. Ступени становились все ýже и ýже, так что я едва мог протиснуться вперед. Тяжело дыша, я завернул за очередной поворот и оказался на площадке, гораздо более просторной и хорошо освещенной, чем предыдущие. И тут же замер на месте.

Передо мной простирался огромный зал; стены его были увешаны пылавшими факелами и какими-то блестящими предметами, потолок исчезал среди теней. Но внимание мое приковали те, кто стоял посередине зала. Рию снова схватил боевой гоблин! Облизывая серо-зеленые губы, тварь связывала девочке руки за спиной. Своей грубой лапищей гоблин зажимал ей рот, чтобы она не кричала.

– Добро пожаловать в наш замок, – прогремел чей-то мощный голос.

Резко развернувшись, я увидел высокого человека с лицом суровым, словно высеченным из камня; он восседал на алом троне, испускавшем зловещее свечение. Рот его, казалось, застыл в вечной недовольной гримасе. Но, несмотря на неприятное выражение лица, в нем было что-то величественное. Черные глаза сверкали под золотой диадемой. По лицу и телу человека пробегали какие-то странные тени, хотя я не понимал, что порождало их.

Трон Стангмара окружало пять или шесть вурдалаков с белыми лицами трупов и ввалившимися щеками. Виднелось также двое местных мужчин; их волосы, черные, как смоль, падали на алые одежды. Один человек был высоким и тонким, как огромное насекомое, второй был крепким и приземистым, словно толстый древесный пень.

Я вспомнил рассказы Каирпре и вгляделся в лица этих людей, размышляя о том, кто же из них мой отец. Но если прежде я отчаянно желал найти отца, теперь я страшился этой встречи. Потому что человека, служившего такому жестокому королю, как Стангмар, я мог только презирать.

«Я просто хочу увидеть его, познакомиться с ним», – сказал я Бранвен, когда мы разговаривали в последний раз. «Лучше тебе этого не делать», – ответила она тогда. Увы, увидев людей, стоявших у трона, я понял, что она имела в виду.

Заметив меня, Риа начала еще яростнее извиваться в лапах гоблина. Тот лишь хрипло расхохотался и затянул веревку потуже.

– Мы подозревали, что в конце концов ты сюда придешь, – объявил король все с тем же хмурым выражением на лице. – Твоя подружка послужила отличной приманкой.

Я вздрогнул, не понимая, какое ему дело до меня. Затем я понял: Стангмар все еще считает, что у меня Галатор, последнее Сокровище, которое он ищет так давно. Я пока не знал, как извлечь выгоду из этого заблуждения, но был твердо намерен попытаться сделать это.

Риа снова рванулась, но путы держали ее крепко. Грубые веревки впились в зеленое одеяние, и до меня донесся едва различимый аромат листвы, напомнивший о лесе, оставшемся далеко позади.

Я шагнул к трону, крепко уперся посохом в пол, чтобы не потерять равновесие на покачивавшемся полу.

– Отпусти ее. Она не сделала тебе ничего плохого.

Глаза короля вспыхнули, тени снова заплясали на его лице.

– Сделала бы, если бы смогла. Как и ты.

Услышав это, оба человека закивали в знак согласия, а вурдалаки одновременно положили руки на эфесы мечей. Высокий придворный взглянул на меня с озабоченным выражением. Затем наклонился к королю и начал говорить что-то, но Стангмар отмахнулся от него.

В этот момент за спиной у меня появился вурдалак, стороживший подземелье. Несмотря на то что его лицо было сильно исцарапано, раны совершенно не кровоточили. Он держал Несчастье за лапы, так что бедная птица, висевшая вниз головой, могла лишь хлопать крыльями и сердито свистеть.

– Второй друг, верно? – Стангмар повернул каменное лицо к двум вурдалакам. – Идите поищите, нет ли там еще кого-нибудь.

Двое стражей пронеслись мимо меня и исчезли на лестнице. Тогда я и вспомнил, что потерял Шима. Оставалось лишь надеяться на то, что мой маленький друг нашел себе какое-нибудь укрытие.

В отчаянии я переводил взгляд с Рии, извивавшейся в лапах боевого гоблина, на беспомощно трепыхавшегося Несчастье.

– Отпусти их! – закричал я, обращаясь к королю. – Отпусти, или ты пожалеешь.

Несмотря на то что пол зала раскачивался, я твердо встал на ноги и расправил плечи.