Наследница драконов. Поиск - Надежда Кузьмина

— А Шон тоже тут жил?

— Он переехал не сразу. Можно сказать, его переселение было вынужденным. Я уже перебрался сюда и заканчивал ремонт, когда он доигрался со своими экспериментами и его выгнали из общежития, — вспомнив что-то, Тиану сморщил нос и хихикнул.

— Рассказывай! — заинтересовалась я.

— Ну, он исследовал звуковые волны — ему было интересно. Не знаю, что за хреновину он соорудил — установка рванула в середине опыта — но посреди ночи вся общага проснулась от зубной боли. Разобравшись, в чем дело и кто виноват, студенты пошли бить экспериментатора. Закончилось тем, что его глухой ночью выставили на улицу вместе с гримуарами и артефактами. В итоге он перебрался ко мне. В общем-то, с этого и началась наша тесная дружба.

Я представила себе императорский дворец, полный воющих от зубной боли придворных… и задумалась: хорошо ли это?

По широкой деревянной лестнице с гнутыми перилами мы поднялись на второй этаж.

— Где отдыхать будешь? Хочешь одну из гостевых спален?

— Что-о?! Ты внес меня на руках в дом, чтобы отправить ночевать одну в гостевую спальню? Ти, для твоего же блага надеюсь, что ты шутишь!

— Бель… — Ти захохотал. А потом подмигнул сапфировым глазом. — Иногда тебя так забавно ловить! Заходи, вот моя комната! Кстати, отгадай, где бассейн, который я тебе обещал?

Отворив дверь, я зашла в просторное полутемное помещение. Ти шагнул следом, щелчком зажег свет, а потом подошел к окнам высотой до пола и распахнул их, впуская в комнату свежий ночной воздух. Я потянула носом — неужели дождь? Кажется, тут, на юге, уже начинается лето…

Ух ты! Кровать Тиану немногим уступала моему ложу, оставшемуся во дворце. Здорово-то как! А над кроватью висела картина — сидящая на стволе дерева девушка, одна босая нога поджата, русые волосы распущены, зеленые глаза смеются… Я?!

— Я надеялся, что когда-нибудь ты придешь сюда… и увидишь…

— Ти! — я шагнула к нему, прижалась, обняв тесно-тесно, как только могла. За что мне досталось такое чудо?

Потом все же любопытство победило — к Ти можно вернуться попозже, куда он денется? — и я стала крутить головой, разглядывая спальню жениха. Цветовая гамма очень спокойная — оттенки серого, бежевого. Шторы и покрывало на постели были темно-синими. Много места, ничем не занятого пространства, просто воздуха. Два больших окна, в простенок между которыми упирается изголовье кровати. Слева от постели стоит тумбочка со светильником, у стены справа — шкафы высотой до потолка. Там же зеркальная дверь, ведущая, предположительно, в ванную. У стены напротив — отделанный серебристым мрамором камин, перед которым на полу раскинута большая пушистая серая шкура. Мне почему-то представилось, как я и Ти лежим на ней, глядя на танец искр над тлеющими углями.

— Мне нравится. А потайные ходы тут есть?

— Конечно, — Ти улыбнулся. — Как же без них? Два. Один выводит в гостиную, второй в сад. А оттуда идет целая сеть. Сможешь догадаться, где они начинаются?

— Ну, за шкафом — это было бы слишком просто, да? Думаю, кровать, несмотря на кажущуюся массивность, легко сдвинуть, если знать как. Я бы сделала лаз за изголовьем. А второй начала где-нибудь в ванной.

Ти только головой покачал:

— Да, родословные древа, усаженные параноиками и интриганами, что у тебя, что у меня — хороши. Даже мысли сходятся…

— Но вообще я б добавила еще и только на меня настроенный телепорт в заведомо безопасное место. Есть у тебя такой?

— Ой, Бель, — восхищение на лице эльфа мешалось с легкой досадой. — От тебя ничего не спрячешь. Такой есть, даже два! Как появится Шон, настроим порталы и на тебя тоже.

Вспомнив об обещанном бассейне, я распахнула дверь рядом со шкафами. Щелкнула, подражая Ти, пальцами. Темно! Неужели настроено только на хозяина? Похоже. Ну и ладно. Пойдем другим путём! — сотворила и развесила под потолком три светящихся сферы, похожих на те, что освещали гостиную.

Ничего ж себе! Да ради одного этого стоило ехать через пол Империи! Ванная комната была размером восемь на десять локтей, и большую часть помещения занимал бассейн, куда непрерывно тоненькой струйкой стекала вода из чаши в руках мраморной девушки, сидящей на бортике водоема. Да что ж это такое? — еще одна я! Причем вежливо задрапированная в тунику. Мой жених начинает меня беспокоить.

Оглянулась — эльфа не видно, наверное, пошел вниз, за вещами — и, сбросив одежду, подошла к водоему. Потрогала воду босой ногой — приятно теплая — спрыгнула вниз. Глубина в этом месте оказалась по грудь — да тут плавать можно! Проточная вода пенилась, как игристое вино, покрывая волоски на коже крохотными пузырьками воздуха. Блаженство какое…

Я закрыла глаза и легла спиной на воду, раскинув руки. Распущенные волосы, напитавшись пузырьками газа, приятно щекотали спину и помогали держаться на плаву. Усталость от долгой дороги уходила, растворялась, уступая место расслабленности и приятной неге. Наверное, я потеряла счет времени, паря в этой блаженной теплоте. Открыла глаза внезапно, что-то услышав. В дверном проеме, с полотенцами в руках, стоял Тиану и смотрел на меня. Как долго он меня разглядывает?

Ойкнув, сложилась пополам, уйдя с бульканьем под воду, вынырнула, отплевываясь от собственных волос, и подплыла к краю бассейна.

Темные глаза смотрели на меня:

— Знаешь, Бель, после слияния в Марен-Каре во мне как плотина рухнула. Раньше я запрещал себе думать о близости с тобой. Только поцелуи, не больше. А сейчас меня к тебе тянет так, что больно.

Похоже, зря я за него тревожилась… Только открыла рот для ответа, как Ти, резко развернувшись, бросил полотенца на широкую скамью у стены, выскочил из ванной и захлопнул дверь. Упс! Пожалуй, все же не зря…

Махнув рукой на нервного жениха, я занялась исследованием водоема — назвать эти просторы ванной язык не поворачивался. Оказалось, у дальнего края под водой лежат несколько удобных мраморных глыб — садишься на такую и оказываешься в теплой воде ровно по шею. А рядом, в стенке бассейна, имелась ниша со стоящими в ней флаконами, банками и пузырьками. Тут было даже драгоценное масло сариглы, которое привозили из-за моря и продавали по баснословным ценам. Запах, в первую минуту резкий и терпкий, становился необыкновенно притягательным стойким ароматом, который держался сутками. Такой флакон был у моей мамы, и я его хранила, хотя за четырнадцать лет даже от стойкой сариглы остались одни воспоминания.

Вымывшись, вытерла волосы, замоталась в широкое черное полотенце от плеч до бедер и вышла в комнату. Ти, похоже, уже успокоился. Во всяком случае, меня он встретил улыбкой:

— Выкупалась? Ложись, постель готова. Я тоже пойду сполоснусь.

Проплавал он недолго — я еще не успела нарадоваться свежему пахнущему лавандой белью, приятно холодившему кожу, как Ти вышел, обмотанный вокруг бедер темно-синим полотенцем. Я подняла голову с подушки: