На неведомых тропинках. Сквозь чащу - Аня Сокол

Глаза парня горели зеленью даже сейчас, когда он не призывал магию. А по лбу шла цепочка древних символов. Рун, старых и страшных сочащихся зеленым гноем. Их не рисовали, их вырезали на его коже, почти достав до кости.

Низшие! Что же с вами сделали? Кто придумал превратить вас в ... в это?

Сев на диван, я сдернула оправу. И так увидела больше, чем хотела. Главное, что Веник это Веник, не Кирилл, не Видящий, не Прекрасная, не бес... Веньямин Яковлев, обычный парень что живет по соседству и на досуге поедает трупы... И сам почти ставший покойником.

Глазами я нашла висящее на стене зеркало, не очень большое, всего то и можно увидеть лицо да плечи, но и этого хватит. Не один пальщик здесь отдал душу. Я аккуратно сложила дужки, и протянула артефакт фениксу. Затылка коснулось острое разочарование падальщика. Он ожидал от меня большей смелости, вот только я уже давно устала оправдывать чужие ожидания...

- Вернешь потом, - Алексий развернулся и пошел обратно в спальню, - Когда будешь уверена, что видела все.

Меня обожгло гневом. Знаете, как бывает, тебя за секунду бросает из озноба в жар и обратно. Ярость была мгновенной, яркой, как вспышка. Я бросила очки на пол и наступила ногой. Услышала хруст пластика и стекол и почувствовала удовлетворение. Никто не будет мне указывать. Ни он, ни Веник, ни...

- Я же говорю подросток, - удовлетворенно констатировал сосед.

Алексий скрылся в спальне, даже не обернувшись, я встретилась глазами с Мартом и поняла, что он только что увидел. Жар сменился холодом понимания, все это уже давно напоминало истерику ребенка, на которого не обращают внимания, или наоборот слишком много обращают.

- Может и так, - согласилась я и, нагнувшись, стала собирать осколки в ладонь.

- Как думаете, Седой откликнется? - спросил сын целителя, отложив книгу.

Веник посмотрел на меня. Он знал ответ на этот вопрос. Мы знали.

- Нет, - ответила я и подняла последний осколок.

- Почему? - удивился парень, - Потому что ты отняла у него стежку?

Падальщик фыркнул, едва сдерживая смех.

- Отняла? - я выпрямилась, - Считай, он сам мне ее вручил, и если бы захотел забрать, то вряд ли я или ты смогли бы ему помешать. А значит...

- Все идет так, как задумано, ну или просто интересно, - закончил Веньямин.

- Нет, - тряхнул головой Мартын, - Не верю.

- Не верь.

- Помнишь, как быстро Кирилл появился здесь, тогда? - спросила я у соседа, - когда его вестнику нужен был ребенок Милы?

- Помню, - он пристально посмотрел на меня, - Все помню.

- Если бы он только захотел... - я поднялась и подошла к мусорному ведру.

- Оленька, все в порядке? - бабка стояла, обмахиваясь полотенцем, - Мы кого-то ждем в гости?

- Нет, Марья Николаевна, идите, смотрите сериал, скоро уже начнется.

- Отсылаешь старуху, - прищурилась она, но тут же спокойно добавила, - Может, оно и правильно, чего я тут у вас не слышала, позовете, ежели есть захотите, - и она зашагала в сторону спальни.

- Или дракон захочет, - тихо добавил Мартын, - Тогда чего мы ждем? Если не Седого?

Я стала ссыпать осколки в ведро, представляя парню самому ответить на этот вопрос. Стеклышки ударялись о пластмассовое дно, последний, самый крупный прилип к ладони, делая неимоверно четкой линию жизни.

- Мы ничего не ждем, - сообразил парень. - Чуда не будет и на закате...Либо он нас, либо мы его

- Кто знает способ убить дракона? - спросила я, сжимая руку, осколок врезался в кожу.

- В драконьем облике никак, - ответил Веник.

- Он очень быстро обращается, почти мгновенно. - я осторожно опустила стекляшку в карман, если мужчины заметили, то не подали вида.

- Значит нужно что-то... что лишит его возможности оборачиваться, - прищурился Мартын.

- Наконец-то, мозги заработали, - Веник скрестил руки на груди, - Спасение утопающих, дело рук утопающих.

- Атам? - предложила я.

- Годится, - склонил голову Мартын.

- Ой ли? Возьмешь режик, выйдешь в поле и... Эгегей, чудище - страшилище выходи на бой честный! - Веник засмеялся.

- Лучше ударить по тихому и в спину, пока не оборотился, - похоже Мартын всерьез задумался над этим вариантом, - Атам выпьет силу в одно касание, ну или хотя бы ослабит. У тебя есть атам? - он посмотрел на меня.

Я промолчала. Потому что атам у меня был, но... Кончики пальцев снова закололо. Жало Раады осталось в Серой цитадели. Мое жало...

- У старика вроде тоже был...

Раздался грохот, парень закончил фразу руганью.

Одновременно я почувствовала две вещи. Чужое присутствие возле дома, и секунду спустя, поняла, что это Семеныч. Он все-таки надумал вернуться, шел тяжело, и неохотно. Но шел.

Вторым оказалось почти осязаемое чувство присутствие, чего-то знакомого, чего-то почти родного...

Покалывание унялось. И я посмотрела на стоявший посреди комнаты туалетный столик. Туалетный столик Нинеи. Нет, не так. Мой столик. На опрокинутый стул, на собравшийся под его ножками половик, стоящего рядом парня и книгу, упавшую на пол.

На зеркале висела записка, наспех нацарапанная на обычном офисном листке бумаги. Одно слово.

"Убей"

До боли знакомый размашистый почерк. Разломанный в хлам ящик, но котором, я когда-то отвела душу, был собран и отреставрирован. Ничего не напоминало о событиях прошлого. Ничего кроме моей памяти.

Дверь открылась, и в комнату вошел хмурый староста.

- Седой ответил? - спросил Март, и сам же едва не возненавидел ту надежду, что прозвучала в его голосе.

- Ответил.

- Дайте угадаю, - проговорила я, делая шаг вперед, - Вы спросили, что делать, а он ответил: "на ваше усмотрение"?

Одно слово на листе бумаги и собранный туалетный столик - других подтверждений мне не понадобилось.

- Да, - старик избегал моего взгляда.

К дому снова кто-то приблизился, на этот раз быстро, почти бегом, легкими уверенными шагами, Мартын обернулся к двери.

Я потянула на себя ящик. Все что мне надо лежало внутри. Все что я оставила в Серой цитадели. Почти все.

Серебряный кинжал в пару к стилету на запястье, шелковый платок с росписью, зеленоватое Жало, пузырек за которым влажно поблескивал песок и...

- У нас проблемы, - констатировал зашедший следом за стариком Константин.

- Еще? - скривился Март. - Может хоть очередность установим, еще с предыдущими не разобрались.

- Солнце садиться, - старший целитель указал в окно.