Последний адмирал Заграты - Вадим Панов

— Или поближе к югу Заграты. Там спокойнее.

— Адир Фридрих, — укоризненно улыбнулась старуха.

— Нестор, в отличие от Генриха, знает, как нужно управляться с разбойниками.

— На юге их нет.

— Об этом я и говорю, адира Агата.

— Лет двадцать назад ты бы к нему присоединился. Да, Фридрих?

— Лет двадцать назад, Арнольд. Лет двадцать…

В большом, обожающем праздники поместье дер Суан собрались старики. Полтора десятка адигенов, самому юному из которых было хорошо за шестьдесят. Они заставили детей покинуть родину, убедили их уехать, переждать, а сами остались приглядывать за землей, которую называли своей. Они сидели в поместьях под защитой слуг, надежность которых с каждым днем вызывала все больше и больше сомнений, но отказывались переселяться даже в Альбург, потому что земли и дома были якорем, удерживающим их на этом свете. А еще потому, что они были не только богаты, но и горды.

— Король направил в провинции войска, но разбойников меньше не стало.

— Я слышал о вашей мельнице…

— Ее сожгли два дня назад.

— Мне жаль.

— Я искренне не понимаю, почему они это делают? Мельница необходима для нормальной жизни.

— Они об этом не думают, адир Фридрих.

— А о чем они думают?

— Им нравится разрушать. И еще они ненавидят землевладельцев.

— Хотят заполучить наши земли?

— Хотят нас убить.

— Ради наших земель?

— Ради того, чтобы убить. Наши земли приберут к рукам другие…

— Арнольд, я…

— Адиры, а что это за шум?

Осторожность, осторожность и еще раз осторожность.

Если хочешь поймать добычу, ты должен быть осторожным и незаметным — это вам скажет любой охотник. Нужно усыпить бдительность зверя, убедить его, что бояться нечего, заманить в ловушку и уж тогда наносить удар. Если всё сделано правильно, разящий выпад станет прологом убийства, а не схватки. Охотник обойдется без риска, обагрит руки кровью, оставшись в полной безопасности, потому что сопротивления не будет. Потому что зверь попросту не успеет приготовиться к схватке.

Осторожность и еще раз осторожность.

Тем более, когда зверь опасен, а охотники слабы и трусоваты. В том же, что его люди именно таковы, Хайме Линчик не сомневался. Он хорошо знал, что за мразь собиралась атаковать поместье: бывшие каторжане, беглые солдаты и опустившиеся сезонные рабочие. Их удел — резать зазевавшихся путников да нападать на беззащитные поселения. Вооруженных столкновений они старательно избегали, а потому еще ни разу не нападали на тщательно охраняемые жилища адигенов. Поместья обычных землевладельцев, не умеющих, как адигены, постоять за себя, грабили и жгли, разоряли хутора и фермы, а вот особняки знатных людей обходили стороной. И Хайме с огромным трудом удалось убедить разбойников не только объединиться — а на поместье дер Суан шли три банды, — но и напасть на адигенское логово. В результате пришлось заплатить бандитам по пять золотых на нос, подарить дюжину самозарядных карабинов и пообещать помощь наемников — никакие другие аргументы не действовали.

Линчик с удовольствием отказался бы от помощи разбойников, он не питал иллюзий насчет их боевых качеств, однако Мойза Пачик приказал свалить убийство адигенов на загратийцев, вот и приходилось мучиться.

Гораздо большую уверенность вселял в Хайме десяток присланных Пачиком менсалийцев. Закаленные в гражданской войне наемники были отличными солдатами, да к тому же сидели у галанитов на окладе, то есть готовы были исполнить любой приказ Линчика.

Именно менсалийцы и разработали несложный план операции. Десять разбойников они отправили в засаду, остальным двадцати велели скрытно подойти к особняку. Сигналом к атаке должно было стать нападение на коляску Помпилио, после чего смелая двадцатка врывалась в поместье и убивала собравшихся в нем стариков. Далее следовал грабеж и поджог. Себе наемники отвели роль резерва, объяснив засомневавшимся бандитам, что обязательно придут на помощь в случае проблем. На том и порешили.

Составленный «на коленке» план почти сработал: разбойники сумели окружить особняк. Однако остаться незамеченными им не удалось…

— Дым! — Бен резко остановил коляску и обернулся к Помпилио. — Поместье горит!

Перепуганный возница напрочь позабыл об этикете, чем заслужил осуждающий взгляд Валентина.

Теодор захлопнул книгу, посмотрел в указанном направлении, повернулся к хозяину и доложил:

— Поместье горит, мессер.

До особняка тетушки Агаты оставалось не меньше половины лиги, а потому и Валентин, и Помпилио различили не расслышанные возницей звуки выстрелов.

— Нужно вызвать полицию! Или солдат!

Бен не представлял, что делать. Знал одно — нужно как можно скорее уносить ноги. Бежать подальше от опасного места, утешая себя тем, что торопишься за помощью. Нужно спасаться.

— Я разверну коляску!

— Кто тебе дал право принимать решения? — Валентин сдавил руку возницы так, что тот вскрикнул.

— Теодор, скажи кучеру, что нужно ехать.

— Но там стреляют!

— Это он!

Метрах в пятидесяти от коляски из кустов выскочили вооруженные люди. Бороды и грязная одежда выдавали в них разбойников.

— Это он!!

Громыхнул первый выстрел. За ним еще один. И еще.

Старый Бен побелел. Валентин столкнул опешившего возницу на землю и натянул вожжи, не позволяя кобыле понести. И пригнулся, потому что знал, что не должен закрывать Помпилио обзор.

Разбойников заставил действовать Бен, его попытка развернуть коляску. Испугавшись, что главный из адигенов, за смерть которого Линчик обещал пятьсот полновесных цехинов, вот-вот сбежит, они выскочили из укрытия и бросились в атаку. Они видели, как возница упал. Они видели, как пригнулся — наверняка в ужасе пригнулся — оставшийся на козлах мужчина. И решили, что дело сделано. Они не сомневались в успехе.

А потом они увидели, что офицер наводит на них длинноствольный револьвер…

Говорят, чтобы стать великим мастером, нужно точно следовать канонам. Раз и навсегда выбрать дорогу и твердо следовать по ней к совершенству. Не отвлекаться, а самое главное — не распыляться. Если ты создаешь скрипки, не берись за медные трубы. Если строишь цеппели, не трать время на паровозы. Если умеешь возводить мосты — забудь о небоскребах. Так говорят, и в этих словах есть мудрость. Это правило поможет стать великим мастером. Но не сделает легендой. Этого правила достаточно только тем, кто не ищет большего.

Великий мастер Бартеломео дер Га создавал исключительно длинноствольные бамбады. Нарезные и гладкоствольные, двустволки и знаменитые трехстволки, кавалерийские и охотничьи — все они были длинноствольными и высоко ценились среди бамбальеро. Великий мастер Бартеломео дер Га твердо шел по своей дороге, но однажды услышал историю молодого бамбадао, который убил своего брата во имя древнего закона. Однажды увидел молодого бамбадао, который переживал страшнейшую трагедию. Однажды почувствовал боль молодого бамбадао и спрятался от нее в своей мастерской. Великий мастер Бартеломео дер Га отложил все дела, потому что встреча с молодым бамбадао вдохновила его на создание оружия. Потому что великий мастер Бартеломео дер Га был адигеном и знал закон.