Гонтлгрим - Роберт Энтони Сальваторе

Городские ворота распахнуты настежь. Если бы в Лускане начали выбирать, кого впускать, то город в скором времени, скорее всего, опустел. Даже больные псы, что забредали через ворота, были ангелами в сравнении с крысами, что ползли с судов, приходивших в порт.

— Теперь ещё дварф с дроу, — сказал какой-то человек, когда друзья прошли ворота.

— Сложно сказать, что более впечатляет — твоё зрение или ум, который позволил столь точно определить наши расы? — ответил Брунор.

— Довольно необычная компания, — ответил человек со смешком.

— Ты только даёшь ему повод, Брунор, — сказал Дриззт так, чтобы только дварф мог его услышать. — И какие новости в Лускане, добрый господин? — обратился рейнджер к стражнику.

— Те же, что и всегда, — ответил тот, казалось, он уже был изрядно под шафе. Мужчина встал и потянулся, при этом его спина издала хрустящий звук, затем сделал несколько шагов к друзьям. — Кучи трупов засоряют канализацию, а орда крыс не даёт пройти по улицам.

— И скажите на милость, какому капитану вы служите? — спросил дроу.

Человек выглядел оскорблённым и приложил руку к сердцу.

— С чего ты взял, темнокожий, — ответил он. — Я живу, чтобы служить Городу Парусов и никому больше.

Брунор бросил на Дриззта кислый взгляд, но рейнджер, намного лучше разбирающийся в жизни хаотичного и дикого города, улыбнулся и кивнул, поскольку и не ожидал иного ответа.

— И куда вы направляетесь? — спросил стражник. — Могу подсказать направление. Ищете лодку или гостиницу?

— Нет, — категорично сказал Брунор, отвечая разом на оба вопроса.

Но к безмерному удивлению дварфа, Дриззт произнёс:

— Мы просто путешествуем. Сегодня нам нужно хорошее жильё. А завтра, возможно, отправимся на север, — он махнул рукой и пошёл прочь, а затем сказал Брунору, почти не сбавляя голоса. — Ну, Шивани ждёт нас.

— Эх, — сказал стражник, вынуждая их обоих повернуться. — В Лускане можно найти хорошее пиво, будьте уверены. Последнее судно с выпивкой прибыло из Ворот Балдура только пару дней назад.

— Безусловно, — кивнул дроу, уводя Брунора.

— Когда ты перестанешь трепать языком, эльф?

Дриззт пожал плечами, как будто не понял о чём речь.

— Он мог услышать имя.

Рейнджер снова пожал плечами.

— Если Джарлаксл хочет найти нас, не вижу смысла ему мешать.

— А если это не он?

— Тогда мы никогда не узнали бы, что наш лагерь ограбил дроу, и никогда не нашли бы столь очевидных следов.

— Или это обманка. Чтобы привести нас сюда и заставить думать, что это Джарлаксл, — кивнул дварф своим словам, словно на него только что снизошло прозрение.

— В любом случае, я хотел бы поговорить с Джарлакслом, ведь если нас направили сюда, то это касается и его тоже. В таком случае он может стать прекрасным союзником.

— Ба! — фыркнул Брунор.

— У нас здесь нет врагов, насколько я знаю, — заметил дроу. — Мы вошли открыто, ничего не скрывая и без злых намерений.

— Теперь мы друзья Верховных Капитанов, так что ли?

— Откровенно говоря, я убил бы каждого из них, представься возможность. Если они, конечно же, похожи на тех, кто погубил Дюдермонта десятилетия назад, — признал Дриззт.

— Уверен, они были бы рады это услышать.

— Я не собираюсь им ничего говорить.

* * *

— Дварф и дроу, как вы и говорили, — сказал стражник женщине, нанявшей его и давшей задание сообщать о подобных компаниях, входящих в город.

Ашмадай — подчинённая Далии — кивнула.

— В тот же день?

— Не часом позже.

— Ты уверен?

— Дварф и дроу, — сказал стражник, недоумевая, как вообще здесь можно что-то перепутать.

Женщина облизнула губы и достала маленький кошелёк. Она отвернулась, чтобы стражник не смог увидеть его содержимого, а затем бросила шпиону две золотые монеты.

— Куда они направились?

Стражник пожал плечами.

— Я не стал за ними следить.

Культистка вздохнула и издала негромкое расстроенное рычание. С отвращением она покачала головой и пошла прочь.

— А что если я знаю, куда они собирались? — спросил головорез.

Женщина повернулась и с негодованием посмотрела на ухмыляющегося человека. Она ждала несколько мгновений, но тот так ничего и не сказал.

— Ну и? — произнесла она.

— Вы заплатили мне, чтобы следить за воротами и ждать дварфа и дроу. Я следил за воротами и видел их.

Культистка угрожающе сузила глаза, но стражник казался абсолютно спокойным.

Вздохнув, женщина достала кошелёк.

— Монета за имя того, к кому они направились, — сказал мужчина, улыбаясь всё шире. — Две, и вы получаете название места. Три, и я скажу, как туда добраться.

Ашмадай бросила две золотые монеты к его ногам.

— Это всё, — сказала она.

Стражник взглянул на монеты и пожал плечами, принимая сделку.

* * *

— Тощий, — произнёс Брунор, наклоняясь над стойкой, его рыжая с проседью борода была измазана пеной.

Шивани Гардпек стояла напротив, уперев одну руку в бок, а другую прижав к подбородку. Она была полной привлекательной женщиной около сорока лет, с густыми, вьющимися тёмно-каштановыми волосами, спадавшими на плечи. Внешне Шивани не напоминала Дриззту своего дальнего предка Арумна, но её поведение говорило об их родстве.

— Арумн управлял здесь задолго до меня, — пробормотала она.

— Очень давно, — согласился Брунор. — Но рассказы передавались в вашей семье?

— Разумеется.

— И рассказ об украденном молоте Вульфгара?

Шивани кивнула и закусила губу, словно пытаясь припомнить полузабытое имя.

— А, бородатый гном, — расстроено произнёс Брунор, когда женщина всплеснула руками, так ничего и не вспомнив. Он опустошил свою бутылку и кивнул Дриззту в знак того, что готов уйти в их комнату.

На середине лестницы друзей остановил окрик Шивани.

— Я постараюсь вспомнить, не сомневайтесь! — сказала она.

— Человек с крысиным лицом и молотом, который ему не принадлежал, — ответил Брунор таким тоном, словно эта беседа вернула его в приятные воспоминания о событиях, происходивших десятилетия назад. Действительно, в его голосе было облегчение, он широко улыбнулся и развёл руками, как будто всё в мире вновь встало на свои места.

Два часа спустя Брунор громко храпел, удобно устроившись на стуле. Дриззт задумался, стоит ли тревожить сон друга, понимая, что если не разбудить его сейчас, то дварф наверняка поднимет его с постели среди ночи, жалуясь на пустой желудок.