Покрывало ночи - Сергей Раткевич

— Особенно под конец, — скромно потупившись, ответил Курт.

— Нужно быть воистину великим магом, чтоб не испугаться такого количества девушек на своем ложе! — тоном знатока поведал Гендиле Даур.

— Снимайте ваши бороды! — воскликнул Курт. — Нечего прикидываться! Все равно я помню, кто вы такие!

— Снять-то можно, — развел руками Гендиле Даур.

— Да вот куда повесить? — присоединился Кйотх Юсунден.

— Как это — куда? — развеселился Кйон Бергенер. — А вот у господина мага такой замечательный подбородок! Ну прямо в самый раз для бороды! Так и просится!

И не успел Курт и рта открыть, как эльф дернул себя за бороду и мигом обернулся юной и прекрасной эльфийской девой. Со звонким смехом она метнула бороду в Курта, и — о ужас! — борода прилипла. Навсегда прилипла. Не оторвешь — прилипла! Вот так вот взяла и пристала к подбородку! Приклеилась, проклятая, к подбородку, словно всегда там сидела. Да какое там прилипла, какое там приклеилась — борода была его собственной. Его — и ничьей другой!

Если у вас есть борода, попробуйте оторвать ее. Тут же поймете, какое это удовольствие. Если нет своей, ухватите за бороду соседа. После поинтересуйтесь его ощущениями. Он вам все скажет. А может, и не только скажет.

Когда Курт оставил безнадежные попытки оторвать окаянную бороду и опустил руки, в него полетели еще две бороды. Уже три эльфки покатывались с хохоту, а физиономию Курта украшали уже три разноцветные бороды торчащие в разные стороны. Рыжая. Черная. Седая.

— Мур, что мне делать?! — в отчаянье взвыл Курт.

— Богом был, а ума не нажил, — вздохнул посох. — Ты что, не знаешь, что с бородой делают?

— Сбрить?! — радостно догадался Курт.

— Эти бороды не сбреешь, — усмехнулся Мур. — Не получится.

— Ты будешь единственным в мире магом о трех бородах! — со смехом поведали эльфки.

— Так ведь еще и своя вырастет! — простонал Курт.

— Ну, значит, о четырех! — веселью эльфок не было предела.

— Ну, что мы еще должны снять, чтобы доставить тебе удовольствие?! — поинтересовались они.

— Снять?! Нет уж! — ужаснулся Курт. — Разве что — задрать… — ухмыльнувшись, добавил он. — Впрочем, я не настаиваю. Пожалуй, истинное удовольствие мне бы доставила какая-нибудь великая эльфийская тайна.

— Тайна? — удивились эльфки.

— Ну да, тайна, — очень серьезно поведал Курт. — Например, тайна, повествующая о том, как избавляться от волос, внезапно возникающих в нижней части лица.

— Это слишком великая тайна для смертного, — столь же серьезным тоном поведала Гендиле Даур. — А кроме всего прочего, бороды тебе пригодятся. И не трудись от них избавляться. Помни! Эльфы зря подарков не делают!

— Боги превеликие! — в ужасе простонал Курт. — Что же это может быть за чудовищная ситуация, чтобы мне в ней пригодились аж три бороды?!

— Ты сам Бог, вот у себя и спрашивай, — безжалостно заметил Мур.

— Но ведь я не Бог уже, — со вздохом напомнил Курт.

— А тогда не спрашивай! — отозвался посох. — Все равно скоро узнаешь.

— Скоро? — приуныл Курт.

— Скоро, — отрезал Мур.

— Но… ты обещал мне сказать что с ними делать… с этакими бородищами! — упрямо проговорил Курт, дергая себя поочередно за все три бороды.

— Обещал, — степенно молвил посох.

— Ну так говори! — настаивал Курт.

— Изволь, — произнес посох, и Курт явственно уловил в его голосе ехидную улыбку. — Расчесывай их почаще, — посоветовал Мур, — А то людей напугаешь…

— А то они и так не испугаются! — вновь взвыл Курт. — Это ж надо такое! Целых три! Разноцветных!

— Если ты их как следует расчешешь, ты не будешь выглядеть страшным, ты будешь смешным! — радостно посулила Кйотх Юсунден.

— Ты не бойся, мы научим тебя их расчесывать, — добавила Кйон Бергенер. — Ты еще посмотришь, как смешно выйдет! Все просто попадают от хохота!

— Еще того лучше! — простонал Курт.

— Конечно, лучше! — отозвались эльфки. — И ведь они тебе не навсегда даются. На время. Недолго они с тобой пробудут — и поверь, ты еще не получал подарка ценнее. Хоть он и кажется тебе чем-то неприятным и даже пугающим, недалеко то время, когда ты ему порадуешься.

— Это правда, Курт, — добавил Мур. — Можешь мне поверить.

— Ну, пойдем, — сказали эльфки, дождавшись когда Курт хоть немного смирится со своим столь внезапным приобретением.

— Куда? — спросил он.

— Как это — куда? — удивились эльфки. — Туда, куда тебе нужно!

— Я и сам не знаю, куда мне нужно, — проворчал Курт.

— Радуйся! Мы — знаем! — поведала Гендиле Даур.

— Вот то-то я и замечаю, что всем известно, куда мне надо, — продолжал бухтеть Курт. — Всем, начиная с этой деревяшки, — он тряхнул посохом. — Магам, Богам, людям, эльфам, воинам, даже детям — всем! Кроме меня.

— Так это же здорово, что у тебя такие проводники! — порадовалась Кйон Бергенер.

— Понять бы еще, куда меня ведут, — буркнул Курт.

— А чего тут понимать? — удивилась Кйотх Юсунден. — Тебя ведут по пути твоей Силы. Это она выбирает проводников, а значит, и дорогу.

— Ладно, — вздохнул Курт. — Пусть выбирает. Хотя с тремя бородами она явно переборщила.

— Тут у нас костерок неподалеку, — сказали эльфки. — Пойдем. Угостим тебя чем вкусненьким. Отметим твое внезапное обородение.

Описывать эльфийский костер, ночь, звезды, серебристое мерцание лиц, звончатое переладье струн и прочие чудеса Страны Теней… нет, сию непосильную задачу мы оставим тем отчаянным эльфофилам, которые и без того этим занимаются, самонадеянно считая, будто она им по плечу. Скажем лишь, что все так и было: костер, ночь, звезды, серебристое мерцание лиц…

Эльфов было много. Представляясь, они назвали Курту груду восхитительно звучащих имен, и ему даже показалось, будто он запомнил какие-то из них. Но всякий раз стоило ему хоть к кому-то обратиться по имени, тот со смехом указывал на соседа, заявляя, что это того так зовут, а его самого… и новое звучное имя слетало со смеющихся эльфийских губ.

В конце концов Курт решил, что над ним потешаются, и оставил по пытки запомнить, кого как зовут.

Он так и не заметил, когда ночь превратилась в праздник, а праздник — в танец. Танец был стремительным и буйным. Курт старался не ударить в грязь лицом, но где ж ему было угнаться за эльфами! Устав слишком быстро, он без сил рухнул густую траву. Ему казалось, что звезды отрастили ножки и скачут, скачут… Смеялись звезды, смеялись темнеющие силуэты деревьев, смеялась лунная пыль и звонко хохотала выпадающая на траву роса.