Покрывало ночи - Сергей Раткевич

— Нет. Именно обязан, — повторил Мур. — Потому что это состояние… оно как бы поднимает тебя на вершину высокой горы, и ты видишь себя тем совершенством, которым можешь когда-нибудь стать. А затем состояние проходит и ты вновь стоишь у подножия и уже сам, своими силами, должен идти вверх. А когда приходит новое состояние, ты видишь не только невероятную красоту возможного, но и аккуратную радость достигнутого.

— И что, у каждого ученика мага есть такое кольцо? — спросил Курт. — Ты же говорил оно редкое — или я что-то напутал?

— Ты невнимательно слушаешь, — проворчал посох. — Хотя, конечно, тебе впервой себя так чувствовать… понятно, что ты не можешь служить примером должного внимания. Кольцо здесь ни при чем. То есть при чем, конечно, но по-другому. Без него бы у нас вообще ничего не вышло.

— А что у нас выходит? — спросил Курт.

— Видишь ли, «состояние ученика» — это то, что любой посох должен, просто обязан обеспечить своему подопечному. Это то, с чего должно было начаться твое ученичество. С этого, а не с тех мучений и мытарств, которые выпали на твою долю. Конечно, в любом ученичестве присутствует боль, а в магии особенно. Не зря же говорится: «Носить посох — все равно, что железные сапоги разнашивать!» Но состояние, в котором ты сейчас пребываешь, не только полезно, но и скрашивает неизбежные страдания. А ведь оно не одно, есть и другие.

— Другие?! Какие другие? — восхищенно промолвил Курт.

— Не торопись. Закончится это состояние — познакомимся с остальными, — усмехнулся посох. — Видать, судьба у тебя такая — вначале Великим Магом заделаться, а потом только учеником стать.

— Значит, это все ты? — спросил Курт. — Ты это состояние создаешь?

— Да, — ответил посох. — Ты еще удивишься, как много я могу.

— А… почему тогда?

— Почему я не делал этого раньше? — вздохнул посох.

Курт посмотрел на него и ничего не сказал.

— Не мог, — промолвил Мур. — Правда, не мог. Ты ведь мне и в самом деле по нраву пришелся. Не стал бы я тебя попусту мучить. Да и себя тоже. Но понимаешь… ты ведь помнишь, как я не верил, что из тебя маг получится? В тебе и в самом деле нет ни крупицы той силы, которая помогла бы нам… не знаю, как сказать… по-настоящему встретиться, что ли… Поэтому я ничего не мог для нас сделать. Совсем ничего. Твоя сила… она другая. Слишком другая. Чересчур.

— Ты хочешь, сказать что это кольцо помогает нам встретиться? — догадался Курт.

— Именно это оно и делает, — подтверил посох. — Это кольцо — мост. Оно связывает все со всем. Это кольцо — мост между всем сущим во вселенной. Теперь мы даже и в Джанхар можем попасть запросто. Достаточно просто перейти по этому мосту. И приступов никогда больше не будет. Они ведь случались из-за нашей несхожести, из-за чудовищной разницы тех незримых, но могущественных сил, что пропитывают наши тела. А теперь Вэйэрн Лаанрон соединяет нас незримым мостом и как бы «переводит» наши силы, наши магии, твою на язык моей, мою на язык твоей, делая их понятными друг другу.

— Ничего себе, — покачал головой Курт. — А приступов точно больше не будет?

— Точно, — ответил посох. — А со временем ты научишься превращать меня в коня или в ковер-самолет…

— И выращивать на твоем набалдашнике шишки! — радостно подхватил Курт.

— Ты злой, — укорил его посох. — Я тут купаю его в блаженстве, а он…

— Сам злой, — восторженно отозвался Курт. — А я всего лишь злопамятный.

— Злопамятный? — восхитился посох. — Это хорошо. Значит, ты хоть что-то помнишь. А то я боялся, что у тебя памяти и вообще ни на что нет.

Курт фыркнул и показал посоху язык.

— Розовый, — промолвил посох. — И мокрый.

— Ну, хвала Богам! — хихикнул Курт. — А то я боялся, что он у меня зеленый в фиолетовую крапинку.

— Ну что ты! — усмехнулся Мур. — Зеленый в фиолетовую крапинку он у тебя был вчера. Ты просто не заметил.

— А как я мог заметить? У меня во рту глаз нет. И вообще, делать мне больше нечего, как собственный язык разглядывать.

— Дел у тебя и правда полным-полно, — флегматично заметил Мур. — Спасибо, что напомнил. Вот прямо сейчас и займемся. Не все ж удовольствия… так что давай. Поотлынивал, и хватит. Да, а что касательно глаз во рту… глаза там у тебя были позавчера. А то, что ты ничего ими не увидел, указывает на сильную близорукость оных. Так что как будем в каком-никаком городе, не забудь навестить аптекаря. На предмет очков. А то безобразие какое-то — глаза во рту иногда есть, а видеть все равно ни черта не видят.

— Врешь ты все, — со вздохом проговорил Курт.

— Кто знает? — усмехнулся Мур. — Ты же не можешь быть в этом полностью уверен. Кстати, по окончании нашего первого урока было бы неплохо отправиться в Джанхар. Надо же сообщить, как погиб мой прежний хозяин, да и весь тот отряд тоже.

— Хорошо, — кивнул Курт.

— Тогда приступим к уроку, — промолвил безжалостный Мур.

— Ты будешь учить меня как тобой пользоваться? — спросил Курт.

— Нет, — ответил посох. — Сначала я буду учить тебя пользоваться самим собой. Как и для всякого мага, это твое самое главное магическое орудие.

Тяжело и страшно нависало над миром покрывало ночи.

Темнота?

Тьма?

С тяжким трудом проницали кромешную мглу острые глаза великих провидцев. Ярким огнем вспыхивали мечи великих героев, вспарывая вековечный мрак. Герои с провидцами трудились вовсю. Покрывало ночи свисало лохмотьями, топорщилось комьями лоскутов. Ну чистое безобразие! Ведь взрослые же люди…

С глубоким вздохом чудовище брало длинную иголку и отправлялось штопать прорехи в ночи. Беда просто с этими людьми. Ну никак темноту от тьмы отличать не научатся. Даже их великие маги… Ну вот опять! Белоснежный маг огладил белоснежную бороду и запулил из своего жезла в то, что ему показалось беспросветным мраком, такое… Чудовище вздохнуло еще раз и вновь пристроилось зашивать. Эх, хлопот-то с этими магами! До утра провозишься, не иначе.

Чудовище старательно стянуло стежки потуже и аккуратно закрепило узелок. Страшно клацнули жуткие зубищи, перекусывая нитку. А вы, небось, решили, что нитку, которой такие вот прорехи штопаются, обычными зубками перекусить можно? Ну-ну.

— Порядочек, — облегченно вздохнуло чудовище, доставая из чудовищного кармана небольшую затрепанную книжицу. — Теперь и почитать можно. Так что там произошло у этого Линарда с гномами и эльфами Гернаги?