Ева. Минус на минус - Инна Георгиева

«Эх, жалко, он дверь перекрыл, можно было бы в ванной отсидеться…» — пронеслось в голове.

— Ты куда? — проурчал Шурик, плавно меняя траекторию движения.

— Ну… э… отсюда лучше слышно!

— А почему глаза такие большие? — с улыбкой продолжал допытываться братец.

— Чтобы лучше видеть… — ляпнула, не задумываясь.

— А где пирожки? — уже почти смеясь в голос, закончил Алекс.

Я непонимающе нахмурилась:

— Какие пирожки?.. — И тут мозаика сложилась. Ах, пирожки?! — Говорить хотел? Ну давай! Я жду!

— Ты где вчера была?

Я нахмурилась:

— Шурик, у тебя склероз? Ты, кажется, везде со мной побывал.

Братец скрипнул зубами, но мужественно проглотил ненавистное обращение. Вместо этого сделал рожу еще более коварной и уточнил:

— Не везде. Ты зачем в «Global» летала?

— Меня пригласили.

— Почему мне не сказала?

— Потому что не пустил бы, — ответила честно, понимая, что скрывать здесь нечего.

— Не догадываешься почему?

Я подняла мрачный взгляд и язвительно передразнила:

— Не догадываюсь!

— Ты, Ева, кажется, забыла, в какой семье живешь! — не повышая голоса, грозно заявил Александр.

— Да как же тут забудешь, когда тебе через час напоминают?!

— Ты пошла на встречу с колдуном! Одна! Зная, что я буду категорически против!

— Да, пошла! И кое-что узнала, между прочим! — парировала, гордо задирая подбородок. — Не интересно, что именно?

— Да какая, к черту, разница?! — взъярился братец. — Если для этого пришлось…

— Мы просто поговорили! — перебила клокочущим рыком. Он что, действительно думает, что на вечеринках колдуны приносят в жертву смертных и поклоняются Сатане?! — Перестань говорить о магии так, словно это не дар, а проклятие какое-то!

— Для тебя, может, и дар! — скрестил руки на груди Шурик. — Но ты подставляешь людей, которым не повезло находиться рядом с тобой. Ведешь себя как эгоистичный глупый ребенок!

Ой, зря он решил поругаться с женщиной, которая мало того, что не выспалась, так еще и выпила накануне! В таком состоянии жертва вполоборота обращается охотником, и успокоить ее становится сложнее, чем увидеть морщерогого кизляка. Мой трещавший по швам мозг, еще минуту назад с трудом подбиравший слова, мигом определил виновника всех своих вероятных бед и скомандовал: «Фас!» Я сжала кулаки, напыжилась и решительно ступила на тропу войны:

— Сам дурак!

Такого ответа братец, конечно, не ожидал. Он нахмурился и, смерив меня подозрительным взглядом, поинтересовался:

— Ты себя нормально чувствуешь?

— Да, блин! — рявкнула, натягивая на плечо постоянно сползающую рубашку. — Конечно, нормально! Как я еще могу себя чувствовать?!

— А тебе не кажется, что ты сейчас зря орешь? — сквозь зубы процедил братец. Да, сегодня он явно держал себя в руках дольше своего обыкновенного минимума. Вот только я уже не хотела так просто отступать.

— Зря?! — переспросила тихим страшным голосом.

— Между прочим, это ты от меня сбежала к своему Владимиру!

— «Своему Владимиру»?! — зашипела, ступая вперед и по дороге случайно заглядывая в зеркало.

Мама дорогая! Так же можно моральную травму на всю оставшуюся жизнь заработать! Я и не подозревала, что вчера была настолько ужасная ночь, пока не разглядела в отражении это всклокоченное невыспавшееся страшилище! И после всего того, что мне пришлось пережить (особенно страшными эти события казались на фоне общей несправедливости его обвинений), братец еще смеет в чем-то меня упрекать?!

— Послушай, — примирительно вздохнул Шурик. — Я не хочу ругаться, но…

— Поздно! — рявкнула я.

— Да твою ж мать! Если бы я знал, что ты по утрам такой монстр!

— Я — монстр?! — ахнула, одновременно пытаясь пригладить торчавшие дыбом волосы. — Да что ты знаешь о монстрах, заклинатель?! Ты явился в мою жизнь как захватчик! Перевернул все с ног на голову, изничтожил давно настроенный уклад! Ты принес свои правила и сделал меня…

Договорить я не успела. Потому что Алекс шагнул вперед, сгреб меня в охапку и буквально закрыл рот поцелуем. Я замерла в нелепой позе с поднятыми руками и даже не сразу сообразила, что происходит. Одна ладонь Алекса поднялась выше и скользнула по шее. Пальцы зарылись в волосах, не позволяя мне отвернуть лицо. Вторая крепко удерживала за талию. Губы настойчиво, грубо впивались в мои, заставляя их раскрыться и поддаться натиску…

Если честно, я могла выбраться. Ну в конце концов, не парализовал же он меня своим поцелуем?! Я даже промычала что-то протестующее… сначала. Даже хлопнула пару раз его ладонями по плечам, по голове, но потом… Алекс ослабил хватку, нажим уступил место легким порхающим движениям. Он целовал, покусывал, едва ощутимо касался языком губ, и я сама не заметила, как начала отвечать. Как закрыла глаза, обняла его за шею и прижалась всем телом.

— Невероятно… — выдохнул он спустя некоторое время. Я улыбнулась, блаженно зажмурившись: вот как ему, оказывается, понравилось!

И тут этот паразит закончил:

— Я все-таки нашел твою кнопку «Выкл.»…

О, этот коварный тип! Еще мгновение назад я чувствовала себя на девятом небе! Даже голова перестала болеть! А он…

Ну, все! Такое простить невозможно!

Я опустила лицо, чтобы он не видел пылающий огонь преисподней в моих глазах, протянула руку и схватила ближайшую готовую к метанию вещь. Жребий пал на подушку. Небольшую такую, компактную, ортопедическую, наполненную гречневой шелухой. Японцы считают, что такая подушка избавляет от проблем с головной болью и храпом. В моем случае, да при хорошем замахе, она реально могла избавить от брата. Потому что более твердый наполнитель для постельной принадлежности придумать было сложно.

— Ах, кнопочку отыскал, — проурчала, размахнулась и как врезала Алексу по нахальной ухмыляющейся роже! Ну почти врезала. К сожалению, братец знал, чем может закончиться встреча с дизайнерским ухищрением японцев, и ловко перехватил его на подлете. Вырвал из рук и отбросил в сторону:

— Ева!

— Я тебе покажу Еву! — рыкнула, хватая вторую подушку, к сожалению, уже из пуха. Ударила раз, второй… Черт! Фиговый снаряд! Им только пробор менять: «хоп!» подушкой с одной стороны — и ты Гитлер, «бац!» с другой — и уже Линкольн. А мне бы такую вещь, чтобы от одного удара голова отвалилась! И, может быть, кое-что еще, пониже!

Кровожадным взглядом огляделась по сторонам. Ага! У кровати лежала книга «100 великих изобретателей». Вот уже третью неделю пыталась дочитать ее до конца — невероятно занудный талмуд. Зато в вопросе избиения извращенцев — у него же цены не было!