Громовая жемчужина - Анна Гурова

Братья-боги прибыли в Репейники поздней ночью, при луне, не встретив по пути ни единого человека. Ни дорожная станция, ни прилегающая деревушка не спали. В каждом дворе горели фонарики, просвечивая сквозь зелень садов. На станции шла гульба, далеко разносились пьяные выкрики, стук барабанов и бренчание котты: наемные музыканты Кагеру праздновали первый день Голодных духов. Снаружи всё окутала холодная, зловещая темнота.

Едва заехав в ворота станции, Сахемоти почувствовал запах дыма пьяной травки. Херуки ждал их в пустом дворе – сидел на крыльце, покуривал. В темноте красной точкой тлел огонек его трубки.

– Что происходит? Сегодня после полудня прикатились княжьи слуги, искали монаха. Все Репейники вверх дном перевернули, каждый дом перерыли…

– На берегу искали? – спросил Анук, заводя лошадей в конюшню.

– Туда и побежали в первую очередь.

– И как, нашли?

– Конечно, нет. Покажи мне такого чародея, который позволит себя схватить десятку солдафонов! А почему ты спросил?

– Да потому что сейчас мокквисин на берегу.

– Откуда ты знаешь?

– А я всегда знаю, где он.

Анук хмыкнул и исчез под навесом конюшни.

– Я тоже решил, что он ушел на гору Омаэ, – сказал бог удачи, обращаясь к Сахемоти. – Так что стряслось-то? Солдаты, как ты понимаешь, нам ничего объяснять не стали.

– Обычное недоразумение, – ответил Сахемоти. – Всё уже улажено. Почти всё.

Вскоре во дворе появился Анук – с другой стороны дома, с булькающим вкусно пахнущим свертком под мышкой.

– Ну, пошли на берег? Ты, рыжий, тоже можешь пойти с нами. Увидишь кое-что интересное. Хотя нет, ты же слеп, как любой смертный…

Херуки никак не отреагировал на насмешки огненного демона. Он почесал в затылке и вопрошающе взглянул на Сахемоти.

– Может, все-таки расскажете? Ах, да, как же я забыл – «зачем рассказывать, если лучше увидеть своими глазами!»

– Точно, – невозмутимо подтвердил Сахемоти. – Пойдем с нами на берег, Херуки. Сегодня нам есть что отпраздновать.

Еще издалека, с вершины холма, они увидели на берегу костер и одинокую фигуру возле него. Сахемоти подумал, что на месте Кагеру он, пожалуй, рискнул бы и попытался сбежать. Хотя как знать – если мокквисин решился на бунт, вызвав демонов, у него, наверно, были в запасе какие-нибудь козыри. Что ж, самое время их выложить – другого шанса не будет…

Кагеру неторопливо поднялся, приветствуя богов. Особого испуга в его взгляде не было: то ли чародей хорошо владел собой, то ли еще не понял до конца, что ему угрожает. Анук был зловеще весел, Сахемоти, как всегда, спокоен и приветлив. Самый встревоженный и озадаченный вид был у Херуки.

– Как успехи? – спросил мокквисин Сахемоти, пока Анук с шутками и прибаутками раскладывал снедь. – Удалось ли раздобыть зеркало?

Сахемоти кивнул.

– Сейчас оно у Касимы. Его обещали доставить завтра.

– Я уж решил, что сегодняшний набег на Репейники связан с…

– Друзья-актеры! – громко провозгласил Анук, перебивая его. – Не начать ли праздновать? Давайте первым делом восславим моего старшего брата Сахемоти! Благодаря его непревзойденной выдержке и хитроумию…

– Сначала полагается почтить Голодных духов, парнишка, – заметил Херуки. – Забыл что ли, какой сегодня день?

– Духи подождут, – бесцеремонно сказал Анук. Держа в руке тыкву с самогоном, он перешагнул через костер и встал рядом с Кагеру. – Итак, я хочу восславить… Нет, извини, брат – придется подождать и тебе. Первым делом я добрым словом помяну Ринго Касима, доблестного борца с заговорщиками, вредителями и злобными колдунами. Благодаря его сыскным талантам открылось отвратительное предательство, которое едва не погубило всю нашу театральную затею… Сидеть!

Кагеру дернулся и быстро протянул руку к костру, но Анук схватил его за плечо и отшвырнул от огня.

– Что, захотел от меня избавиться, предатель? – прошипел он ему в лицо. – Так пусть твое желание сбудется. Сегодня, в день Голодных духов, я накажу тебя… разлукой со мной.

Неожиданно близко плеснула вода. Херуки подскочил, оглянулся и обнаружил, что в какой-то паре шагов от костра начинается море. В следующий миг морская гладь взорвалась клубком щупалец. Щупальца спрута опутали Кагеру и утянули его в темноту так быстро, что он не успел даже вскрикнуть. Вода сомкнулась над обоими, и тут же начала понемногу отступать. Анук повернулся к морю, плеснул ему вслед самогона из тыквы.