За что не берутся даже джинны - Татьяна Андрианова

— Мне нравится ход ваших мыслей, — нагло осклабился мышь. Легко вспорхнув на мое плечо, он доверительно приобнял меня за шею и продолжил: — Но на самом деле все весьма и весьма обыденно. Зверушки сделаны из картона или из дерева. Например, на одной вечеринке вылезали через хорошо замаскированную дверцу в деревянном коне. Девушки были рослые, как на подбор… — мышь мечтательно закатил глаза, — переодетые легионерами… в шлемах, украшенных конскими хвостами… и с мечами в руках. Бутафорскими, конечно. Все бы ничего, только жених был боевой офицер, а народ к тому времени так перепил, что шутку не понял и честно решил, что на них напали. Вот это было сражение! А знаете, что самое интересное?

— Что?

— А то, что леди выиграли этот бой! Наставили солдатам синяков и ссадин. А жених явился на церемонию с огромным фингалом, расцарапанным лицом и без усов… вырвали… с корнями.

— Вы как хотите, а я драться не буду, — надула губки принцесса. — И из тортов не полезу… они же сладкие… и калорийные. Вдруг еще ножиком порежут? И из зверушек тоже вылезать не стану — это неприлично.

— А принцев красть прилично? — спросил Арагорн. — Член королевской семьи, между прочим. И если танцы на мальчишнике — просто непристойно, то покушение на наследника престола — государственная измена.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Все, кроме Скворчащего Животика, синхронно, словно нарочно репетировали заранее, вскочили на ноги. Линк извлек меч. Тиграш зарычал, предупреждая, что будет драться.

— Нас предали!!! — Вопль вампира ударил по барабанным перепонкам и практически вывел мой слуховой аппарат из строя. Сам вампир мухой метнулся к эльфу, рывком выдернул из костра горящую головню и принялся светить ею в глаза оппоненту в опасной близости от волос. — Признавайся, на кого работаешь, шпион?! Кто тебя нанял?! Явки! Пароли!

Эльф ловким сильным движением кисти отбросил наглого нетопыря в сторону.

— Поймите меня правильно, леди, я вовсе не собирался никого пугать и уж тем более не являюсь шпионом. Просто умею сложить два и два и сделать правильные выводы. — С этими словами Арагорн кинул в мою сторону блестящий кругляшок.

Поймать я его не поймала. Не с моей криворукостью играть в такие игры. Кругляшок благополучно исчез в траве. Я тяжело вздохнула и принялась копаться в тонких стебельках в поисках утраченного. Искать пришлось бы до рассвета, если бы рыжий не пожалел бедолагу: он подошел и вложил в мою ладонь еще один металлический кругляш.

— Что это? — вопросила я, разжав грязную ладошку и обнаружив золотую монетку.

Денежка тут же скользнула меж пальцев и присоединилась бы к своей утерянной товарке, если бы не прекрасная реакция эльфа.

— Золотой, — ответил он, возвращая беглянку обратно в мою руку.

— Вижу, что не медяк. Но что это значит?

— Посмотрите на монету внимательно. Что вы видите?

Я внимательно посмотрела на золотой кругляшок. Не знаю, что там должно было быть особенного. По мне, монетка и монетка. Сколько на нее ни смотри, а дерево с деньгами из нее не вырастет. Размером — чуть больше российского червонца, но вместо герба изображен тонкий породистый профиль с длинными ушками. Наверное, эльф. Какого пола, непонятно: практически все виденные мною эльфы носят длинные волосы. Внезапно изображение повернулось, состроило рожу, высунув язык, и заговорщицки подмигнуло.

— Ничего себе! — ахнула я и потерла глаза рукой, уж не привиделось ли. — Оно еще и гримасничает.

— Узнаете? — тут же оживился Арагорн.

— Не-а. Раньше монеты никогда рожи не корчили.

— Дай-ка мне. — Лисса ловко сцапала золотой кругляшок и вперила взгляд зеленых глаз в совершенно обнаглевшее изображение, принявшееся корчить рожи одну другой забавнее, как только ему удалось привлечь к себе внимание. — Так это же Норандириэль!

— Ой! И правда я! — подтвердила принцесса, склоняя прекрасную головку к золотому. — Надо же, а я и забыла, что отец заказал ее к моему столетию.

— Зашибись, — вздохнула я, все еще пытаясь сличить изображение с оригиналом. Лично я никак не могла найти ничего общего. Ну эльф и эльф, мало ли таких ходит. — То есть любой, кто видел монету, знает, как выглядит принцесса?

— Ну да, — кивнула эльфийка, явно не находившая в своей популярности ничего плохого. — Всю нашу семью хорошо знают в городе. — «А некоторых представителей — и за пределами городских стен, если учесть, что один из братьев разыскивается за убийство», — подумала я, но вслух этого не сказала. — Мы часто устраиваем празднества и вообще…

Лисса смотрела на Норандириэль так, словно у той выросла вторая пара рук, которая собиралась задушить ее.

— Ничего страшного, — кивнула охотница. — Просто нас арестуют сразу при входе в город хотя бы за тем, чтобы проверить личности и узнать, почему мы сопровождаем пропавшую принцессу. Ни о какой секретности не может быть и речи.

— Ой! — округлила глаза принцесса. — Что же делать?..

— Давайте изменим ее внешность, — предложил Линк.

— Гениально, — поддержали его мы с Лиссой.

Я предложила прикупить ей накладные усы, Лисса пошла дальше и предложила сломать ей нос. Норандириэль, естественно, выступила против уродования ее породистого профиля и попробовала даже демонстративно грохнуться в обморок, но передумала. Вдруг мы проведем экзекуцию, пока она будет в беспамятстве? Спорили долго, до хрипоты. Аргументов и предложений было множество, но все были отвергнуты по той или иной причине. Наконец слово взял Арагорн:

— Предлагаю чадру.

Вот так в очередной раз было доказано, что все гениальное — просто.

— А как же мы объясним всем, почему танцовщица в чадре? — тут же запротестовала Лисса.

— Как обычно. Религия не позволяет, — пожал плечами рыжий.

— И все? Разве так можно? — удивилась я.

— Конечно. Любой эльф почувствует в ней представителя своей расы. А если она будет в чадре, все просто примут ее за представительницу обедневшего рода, которая вынуждена заниматься недостойным ремеслом и не желает быть узнанной, дабы не опозорить родню.

— Но это не решает проблему с танцем, — не дал нам расслабиться вампир. — Если вы танцовщицы, то должны танцевать. А номера у вас нет.

Все дружно посмотрели почему-то на меня. Похоже, наблюдать за тем, как я жестом фокусника в очередной раз вытаскиваю белого кролика из, казалось бы, пустой шляпы, вошло у всех в привычку.

— Ладно, — обреченно вздохнула я, поднимаясь на ноги.

— Может, не надо? — Арагорн заботливо заглянул в глаза. — Леди, поймите меня правильно, я ничуть не умаляю ваших заслуг как воительницы, просто вы не совсем в той форме, чтобы разучивать танцы.

Во мне сомневаются? От осознания этого факта я ощутила, что кровь в жилах вскипела быстрее, чем вода в электрочайнике.