Неучтенный фактор - Лариса Ворошилова

– Масма? – Пы-Нгу-Май выставил вперед обе руки и энергично покрутил раскрытыми ладонями. – Ты не убил его. Ты только лишил его тела. А тело – одна из частей, которую всегда можно заменить.

– Уже знаю, – Юдгар кивнул. – Дракон состоит из трех… частей – тела, разума и души. Меня предупреждали…

– Он не остановится, – сказал Пы-Нгу-Май. – Теперь, после того как вы уничтожили его тело, мы не сумеем его вразумить. Он найдет новое тело и даст волю своей ярости.

– И где же он его найдет, это новое тело? Как это будет выглядеть? Создаст его? Как его можно остановить?

Старейшина снова покрутил ладонями. Нет, мол, и даже не надейтесь.

– Ну, хорошо, а что же нам делать?

– Уходите, – посоветовал Пы-Нгу-Май, по-прежнему бесстрастно глядя в глаза Юдгару.

– Мы не можем уйти: некуда, – грустно сказал Юдгар.

И в порыве охватившего его откровения рассказал старейшине о своей родной Лардоване, о Нове-2, о Сокте, о других технически развитых мирах. Он рассказал о Кадриярре, с ее мизерным населением, о Кассионии, с ее древними обычаями торговли антиквариатом, о Лите, ставшей камнем преткновения между банграми и Федерацией. Рассказал о бикаэлках и шелтянах, у которых экономика настолько неразвита, а планеты – бедны природными ресурсами, что населению приходится продавать собственные услуги, чтобы содержать семьи. Он говорил и говорил, бегло касаясь войн и причинам, по которым они произошли, истории, политики, экономии… пока во рту не пересохло, а в горле не начало першить. Старейшина слушал. Он не задавал вопросов, он просто слушал. Никто и никогда явно не рассказывал ему о том, что творится в Федерации. Никто не считал нужным вообще делиться с аборигенами теми проблемами, которые заставляли человечество и другие расы искать все новые и новые планеты для колонизации. И когда Юдгар закончил, глаза старейшины, подернутые пленкой, казалось, стали отрешенно плоскими, двумерными, как лист бумаги.

– А почему тогда люди твоего племени не научатся создавать свои собственные миры? – поинтересовался он таким удивленным тоном, словно это было самой естественной вещью для любого разумного существа: просто взять и сотворить собственный мир, как Господь Бог.

Ничего себе вопросик! С секунду Юдгар даже не мог найти подходящего ответа, ошеломленный таким заявлением. Что это вообще значит – создавать миры? О чем он толкует? Но пауза затягивалась, и Юдгар решил просто подыграть, рассчитывая, что нечто важное выяснится дальше, в ходе разговора.

– Ну, потому что они – пайкы, ты же сам так сказал. И потом, некому учить их этому искусству, – Юдгар развел руками, словно сетуя на собственную судьбу.

Из плоского носа старейшины с шумом вырвался воздух. Он взял в руки амулет, висевший на короткой шее, и принялся нервно перебирать его пальцами.

– Да, ты прав, Синша-Гра. Этому искусству не так-то легко научиться. Даже дети нашего племени приобретают его только к четырнадцати годам полной луны, и то не все, а те, кто сумел сойти с тропы пай-кы. Каждый из них может создать себе мир, если захочет, а вам приходится покорять планету за планетой…

Обалдеть. Так о чем он все-таки говорит? Что это за бред?

– Только дракон способен вас научить жить разумно, – с важным видом констатировал Пы-Нгу-Май.

Юдгар разозлился.

– Сжигая наши базы и уничтожая людей, которые не причиняли ему вреда? Так, что ли, по-твоему, выглядит учение о разумном способе жизни?

– Ты не понял сути, Синша-Гра. Не дракон старался вас уничтожить, а его тело.

Черт. Этот бред уже начал бесить.

– Я тебе вот что скажу, старейшина – твой дракон не так уж всесилен, как тебе кажется. Людей моего племени никогда не останавливали подобные проблемы. И если на их пути станет дракон, они все равно рано или поздно найдут способ отправить его на тот свет. Так было и так будет.

Старейшина недоуменно уставился на Юдгара. Похоже, последняя фраза его несколько озадачила.

– О чем ты толкуешь?

– Его уничтожат, вашего дракона. Если не справлюсь я, то это сделают за меня, причем в самом ближайшем будущем.

– Вы не можете уничтожить Масма! – шестипалые ладони замотались перед носом Юдгара. – Он триедин, и каждая его часть – это нечто отдельное и самостоятельное. Вам его не одолеть.

– Ты не знаешь Ашуа, – криво усмехнулся Юдгар, пренебрежительно дернув рукой. – Им стоит только подогнать сюда несколько своих кораблей, и вашему Масма – большой кабздец!

– Говори! – властно потребовал Пы-Нгу-Май.

А почему бы и нет, подумал Юдгар. В конце концов, дракон принадлежит этому миру, и аборигены имею право знать, что их ждет в будущем.

Он выложил все. И условия своего контракта, и тот проект, который уготовили Ашуа для Алгисты, и то, как Миро с бикаэлками в тайне от своих партнеров послал его – Юдгара – сюда, чтобы разрешить конфликт более мирными методами. Он едва успел закончить, как Пы-Нгу-Май резко поднялся, словно и не весил больше трехсот килограмм.

– Нам надо торопиться! Если твои Ашуа осуществят свой проект, то на этой планете не останется ни единого живого существа.

– Но они говорили, что это коснется только дракона, – возразил Юдгар.

– Твои Ашуа – пай-кы, – презрительно сплюнул старейшина. – Все на этой планете – всего лишь часть дракона. Им пронизан мир, он часть самой Вселенной. И если эти глупцы решатся уничтожить его триединство, то Вселенная прекратит существование в том качестве, в котором вы ее знаете.

Юдгар скептически хмыкнул:

– Да ну, не могут же Ашуа так ошибаться! Развитая цивилизация, она пришла к нам с окраины Галактики, подарила многим мирам не только новые технологии, но и мир, изобилие, стабильность… Я слышал о них массу нехороших вещей, и они способны на многое, но зачем им самоуничтожение?

– Вот именно, Синша-Гра, вот именно! И ты идешь со мной! – повелительно сказал старейшина и махнул бревноподобной рукой, с тяжеловесной подвижностью, словно атакующий танк, разворачиваясь к двери.