Буря приключений - Юлия Фирсанова

Размытые очертания развалин не то замка, не то крепости, представшие на закате следующего дня взору утомленных отупляющим однообразием и бесконечностью дневного перехода путников, поначалу показались богам миражем или галлюцинацией.

— Мираж? — прищурившись, переспросила Элия перевозбужденного новостью Элегора, первым с эльфийской зоркостью углядевшего на горизонте темную точку, колышущуюся в знойном мареве.

Кэлберт обменялся с Мелиором быстрым взглядом и весело бросил:

— Ну, по крайней мере это первый мираж за все время нашего пребывания в пустыне.

— А может, и не мираж, — кивнул принц, и на губах его проскользнула улыбка. Что бы ни ждало их впереди, бесконечное путешествие приближалось к концу, бог чувствовал это всеми фибрами души.

— И уж точно не галлюцинация, никаких особых кактусов, вызывающих видения, мы на завтрак не жевали, — рассмеялся Элегор и уточнил: — Во всяком случае, я вообще не припомню, чтобы у нас сегодня был завтрак, обед или ужин.

— Могу ручаться и за всю эту неделю, — кисло подтвердил Мелиор, с тоской вспоминая последний великолепный ужин на яхте.

— Это могли быть особенные кактусы, — заухмылявшись, зловеще прошептала принцесса, помахав для убедительности перед носом герцога руками, — вылезающие ночью из-под земли и жадно пожираемые нами в состоянии лунатизма.

— А, так вот куда ты ходишь по ночам, — догадался Элегор, округлив глаза. — То-то рот у тебя по утрам чем-то желто-зеленым вымазан!

Посмеявшись и коротко посовещавшись, приободрившаяся компания решила попытаться достичь загадочных развалин и хорошенько их осмотреть сегодня, еще до того, как придет ночь. Лазить в абсолютной темноте по единственным в пустыне странным руинам не улыбалось даже сорвиголове Элегору. Ночное эльфийское зрение не подмога, если нет хотя бы малого источника света. Словом, путешественники прибавили шагу.

Приближающиеся с каждой минутой пути и становившиеся все более реальными и материальными руины казались страшно неуместными в этом безжизненном месте, каким-то вопиющим кощунством над господствующим морем песка. Элия, уже успевшая увериться в справедливости своей версии о том, что Мир Пустыни вычищен, пребывала в легком замешательстве, стимулирующем мыслительные процессы.

«Если измерение действительно было вычищено, то в нем не должно было остаться никаких вещественных следов, напоминающих о прежнем этапе существования, — лихорадочно размышляла принцесса. — Значит, я была не права, предположив, что этот мир пуст или…» — Неожиданно девушку посетило озарение, все мелкие кусочки головоломки встали на свои места.

Услужливая память распахнула перед богиней один из древнейших величайших трактатов анонимного автора, посвященный созиданию и уничтожению миров: «Сила Творения и ее обратная сторона. Основы применения и функционирования в рамках структуры Мироздания».

Когда-нибудь, через несколько сотен лет, почувствовав, что вошла в полную силу, принцесса собиралась заняться созданием собственных миров. Скрупулезным и тщательным созданием, не в пример пылким, нетерпеливым богам-идиотам, едва ощутившим в себе способность ТВОРИТЬ и тут же принимавшимся вытворять демоны знает что, к вящему ужасу Сил. Поэтому принцесса внимательно наблюдала за действиями родственников и пристально изучала все книги, относящиеся к данной тематике, попадавшиеся на глаза, отмечала все то, что могло пригодиться в высшем искусстве Творения.

Итак, богиня вспомнила важный момент: вычищенный мир не всегда абсолютно пуст. В нем могут сохраняться артефакты, имеющие непосредственное отношение к его созданию. Ведь окружающее их пространство в малой степени подвержено глобальному процессу очищения, потому что представляет собой часть узла структурной сети мира. Теперь Элия могла предположить, что их зачем-то вели к такому узлу, а развалины являлись знаком, отмечающим его. Даже лишенная магии, богиня ощущала всю необычность этого места.

«Значит, вот каков ваш замысел, — мысленно обратилась богиня к неведомым Силам. — Мы должны были прийти сюда. Но для чего? Что вы хотите от нас и сможем ли мы из этого места попасть домой?..» — Из искорки воскресшей надежды зародилось в душе принцессы яркое пламя.

— С тобой все в порядке, дорогая? — заботливо окликнул сестру Мелиор, подметив, что она уже несколько секунд идет совершенно механически, глаза устремлены на развалины, но взгляд обращен не на них, а куда-то в глубь себя.

— Пожалуй, даже более чем. Да, брат, все в порядке, — энергично подтвердила богиня. — Просто я кое о чем подумала… — И Элия изложила спутникам свои соображения, подкрепляя их цитатами.

— Так чего же мы ждем? Пошли быстрее туда и все проверим! — с ходу завелся Элегор.

Любая неразгаданная тайна всегда как на аркане тянула юношу за собой с такой силой, что он очертя голову бросался ее разгадывать. После нескольких суток пребывания в скучной пустыне (всего-то развлечений: трепотня, рытье колодцев да одна захудалая песчаная буря) парень настолько стосковался по новым впечатлениям, что буквально приплясывал на месте от нетерпения. Загадка артефакта, уцелевшего в вычищенном мире, звала его к себе.

— Уже идем, Элегор, — с усмешкой согласилась принцесса и предупредила: — Но не рассчитывай увидеть что-нибудь и впрямь потрясающее воображение. Мы можем обыскать каждый камень в развалинах, но без магии так и не найдем то, что ищем, или не поймем, что нашли его.

— Почему? — вставил свой вопрос Кэлберт, не дожидаясь, пока сестру озадачит герцог.

— Насколько я помню из книги, артефакты вычищенных миров редко представляют собой что-то значительное, производящее неизгладимое впечатление, сразу бросающееся в глаза. В Мире Пустыни артефактом созидания может оказаться любой из камней в развалинах, — остудила Элия энтузиазм юного герцога и брата.