Межмировая няня, или Алмазный король и я - Валерия Чернованова

Заголовок был огромный и, в общем-то, отличался от предыдущего только более адекватной формулировкой. Памятуя о том, что любопытство сгубило кошку, я все-таки решила прочесть до конца.

«Вопиющая беспардонность потрясла всех жителей Мальмара…»

Ну положим не всех, а только тех, кто собрался «У Лолы». Кстати, странно, что Селани на это никак не отреагировала. Если новость разлетелась по всей столице, то Шертонэ она точно должна была впечатлить.

«Фернан Демаре, также известный как Алмазный король, на глазах у всех опустился на одно колено перед скандально известной актрисой Селани Тонэ. Столь явное проявление чувств потрясло почтенную публику и заставило задуматься, а что же на самом деле связывает этих двоих? Известно, что из всех претенденток на должность няни предпочтение мируар Демаре отдал именно этой женщине, хотя уже принял на работу другую.

«Он уволил меня буквально ни за что, — поделилась с нами бывшая няня детей Алмазного короля, мирэль Элоиза Барр. — Тогда я не разобралась, что к чему, но теперь, кажется, понимаю…»

Какая она… понимающая.

«Известно, что ранее мирэль Тонэ преподавала курсы актерского мастерства Жизель Демаре, таинственно пропавшей супруге Алмазного короля. Но кажется, ни его, ни мирэль Тонэ совершенно не смущает этот факт, равно как и безутешность малышек, которые лишились матери…»

Что я там говорила про просмотр прессы? От него однозначно может стать хуже! По крайней мере, мне точно стало.

Особенно после того, что я прочла дальше:

«В связи со всем этим возникает вопрос, было ли исчезновение Жизель Демаре таким уж неожиданным, как утверждает супруг? Или это заранее спланированное и хладнокровное похищение (а нам остается надеятся только на это, а не на что-то более серьёзное и криминальное) с целью дискредитировать несчастную женщину в глазах общества, чтобы получить развод и жениться на другой. Которая, вполне возможно, в давно в курсе всего происходящего...»

Наверх мою отвисшую челюсть подтолкнул звук хлопнувшей двери, резко так хлопнувшей. В то время как голос Демаре подтолкнул вверх меня саму, из кресла, в которое я, оказывается, успела опуститься в процессе чтения.

— Что вы делаете в моем кабинете, мирэль Тонэ?! — Алмазный король шагнул ко мне, сверкнув привычно потемневшим тяжелым взглядом.

Что я тут делаю?!

Что? Я? Тут? Делаю?

— Читаю это! — сказала я и показала ему газету. — Почему вы мне ничего не сказали?!

— А должен был? — поинтересовался Демаре, приближаясь.

— Должны! Потому что это и меня тоже касается!

— Вас касается только забота о моих детях.

Прежде чем я успела сказать этому… королю все, что о нем думаю, он добавил:

— Об остальном позабочусь я. В частности, об идиотах, которые пишут такую чушь.

— И о тех, кто ее читает, вероятно, — хмыкнула я.

— Что вы сказали?

— Нет-нет, ничего. — Я не знала, куда деть газету, поэтому бросила ее на кресло и шагнула к двери, намереваясь быстренько проскочить на нейтральную территорию.

Да, я помнила, что собиралась рассказать ему о дневнике, но в коридоре рассказывать о нем будет как-то спокойнее.

— Селани.

Собственное имя прозвучало как удар молотком по темечку.

Для начала.

Потом молотком по темечку догнало то, что я только что подумала: «Собственное имя».

Капец.

Диагноз окончательный, обжалованию не подлежит.

— Я знаю, что вам пришлось пережить по моей вине…

— Д-да-а?!

Алмазный король, очевидно, решил меня добить, потому что заговорил как герой любовного романа. Тьфу ты, как мистер Дарси. То есть дайте мне пожалуйста что-нибудь тяжелое, я тресну себя по голове, но сначала выпустите меня в коридор.

— Да.

Демаре шагнул чуточку ближе, и я тактически отступила.

Метра на два.

Наверное, это называется отпрыгнула, да. Потому что в ту же минуту он снова нахмурился: серьезно так.

— По-прежнему думаете, что я чудовище?

— Я о вас вообще не думаю. — Вот тут мне стало стыдно, и я решила добавить: — Потому что занята с девочками. И вообще, с чего бы мне считать вас чудовищем?

— Не далее как вчера вы мне высказали…

— Не далее как вчера я была на эмоциях, а на эмоциях можно много всего наговорить, — заметила я и даже сделала шаг вперед. Очень маленький и, может быть, зря, но все-таки сделала. — На самом деле меня не должно волновать ваше ко мне отношение, поскольку я здесь всего лишь няня, и исполняю обязанности вне зависимости от того, что…

— Не должно, но волнует?

— Что?

— Вы сами сказали: не должно волновать.

Выпустите меня в коридор!

Я этого не просто прошу, а практически требую! И теоретически тоже.

— Не должно, и не волнует, — заявила я.

И для достоверности сделала строгое лицо. Правда, это не сработало, потому что Демаре в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и оказался совсем рядом. Непростительно близко.

— Паршивая из вас актриса, мирэль Тонэ, — сказал он.

Продолжая смотреть мне прямо в глаза, и, поклясться могу, это был несанкционированный гипноз, потому что я замерла. Чувствуя, как кровь в венах разгоняется до сверхзвуковой скорости вместе с сердцем, готовым вот-вот выскочить из груди.

— Я уже говорила, что комплименты у вас никакие?

— У вас тоже комплименты так себе, Селани, — хмыкнул Демаре.

А потом коснулся моего подбородка, обжигая далеким и коротким прикосновением, словно мазком кисти по холсту — пальцами по щеке. Перед тем, как накрыть мои губы своими.

Этот поцелуй ворвался в меня ожидаемо-неожиданно, так остро и ярко, что я на миг утратила связь с реальностью. Остался только мужчина рядом, который меня целовал, и которого… целовала я. Раскрывая губы и впервые подаваясь ему навстречу, чувствуя терпкий вкус табака с вишневой кислинкой, а под пальцами жесткую твидовую ткань. Одна ладонь сползла ниже, и в нее колотилось его сердце. Колотилось так же быстро и сильно, как мое.

Это было неправильно, это было совсем неправильно, но…

Удивительно сладко.

Оказалось, что этот мужчина тоже может быть нежным, а удерживающие меня руки казались такими сильными, что впервые за все время в этом мире я почувствовала себя…

Счастливой?!

Осознание этого заставило упереться ладонями ему в грудь.

— Вы сказали, что это больше не повторится, — прошептала я, думая о том, что он вот-вот скажет: «Так и знал, что вам нужно от меня только одно, мирэль Тонэ». Точнее, отчаянно надеясь, что он скажет именно так и в то же время отчаянно надеясь, что не скажет.