Тенеграф - Кшиштоф Пискорский

Когда он прибыл в Сериву, то связался с Каминой. Решил встретиться с ним в том месте, где не боялся засады, – на Монастырском взгорье, которое еще со времен молодости знал как свои пять пальцев.

Однако что-то пошло не так.

Вместо печатника явилась женщина, назвавшая себя Легион. Была неразговорчива, но из тех нескольких слов, которыми они обменялись между ударами рапирой, Черный сделал вывод, что прислал ее тот же человек, который подослал убийц, разрушивших его имение.

Место и время встречи ей мог выдать лишь Эльхандро Камина.

Князь чудом избежал смерти от рук Легион; а в это самое время И’Барратора, который должен был с ним встретиться, столкнулся с Хольбранвером и похитителями.

Я с удивлением слушал его, не веря, что судьба могла так насмехаться над нами.

Черный продолжал свой рассказ. Из-за стен башни долетал приглушенный рык. В таверне громко смеялись люди.

После встречи с Легион Князь понял, что у его противника слишком сильные слуги. Он решил подыскать себе помощников. Пройдясь портовыми кабаками и тавернами, он нанял нескольких старых вояк. Отправил их в печатню Эльхандро Камины, чтобы те его похитили. Он должен был допросить печатника.

Увы, Камину охранял друг, опытнейший фехтовальщик, вставший у них на пути. Наемники, не в силах сломить сопротивление, пошли на крайние средства и подожгли печатню. Камина с защитником сбежали через крышу.

Князь был уверен, что манускрипт его поглотило пламя. И все же не мог успокоиться. Когда Камина оказался вне его досягаемости, не осталось у него ни одной зацепки, ни одной нити, что позволила бы ему продолжить расследование.

Он начал расспрашивать в городе о Легион и о двоих охотниках, которые напали на него во Флорентине. Не узнал ничего конкретного, но привлек к себе внимание человека, который также вел следствие по их делу – инквизитора, работающего на эклезиарха.

Черный Князь люто ненавидел Андреоса. После войны, когда в Сериве формировался новый расклад сил, рисуемый на ткани города кровью, стекавшей по ночам в сточные канавы, эклезиарх был главным его врагом. Князь, однако, знал, что не может пренебрегать союзниками. Андреос был естественным врагом его врага, поскольку тот использовал тенепространство темным, запретным способом, а также прибегал к помощи антигелионов и ассасинов, выученных в Анатозии.

Так Князь начал сотрудничать с инквизицией.

Андреос, удостоверившись в его искренности, открыл, что ему удалось узнать. По словам эклезиарха, во дворце, в ближайшем окружении короля, кто-то вел свою политическую игру, пользуясь слабостью и неопытностью владыки. И делал это поразительно умело.

Ночью из дворянских усадеб в город шли приказы в запечатанных сургучом конвертах, чем таинственный работодатель увеличивал свое влияние. Слугами его и информаторами стало множество портовых чиновников. Его карающей дланью выступил род Ламмондов вместе с вассалами, купленными за сундук, полный золота и бриллиантов с Юга. Таким же образом противник начал наращивать влияние среди других родов. Как полагал Андреос, у него в кармане уже были Родриганы. А скорее всего, и клан И’Деррано.

Я поднял бокал к губам, чтобы скрыть недоумение. Портовые чиновники? Родриганы? Я задумался, не был ли пешкой в этой игре и сам Аркузон? И не вошел ли в нее я сам, причем гораздо раньше, чем мог даже предположить? Например, когда получил задание, которое должно было примирить Аркузона и его бандитов с Родриганами.

Если так, то дочь Легион не случайно работала на Аркузона.

Она разрабатывала Врага, начав с его второстепенных фигур.

Что за фатальное стечение обстоятельств столкнуло их с Арахоном! Убив ее, он не только обратил против себя Легион и всю Патру, но и, сам того не осознавая, помог Врагу.

Князь прервал рассказ, увидев, что я задумался. Я дал ему знак, чтобы он продолжал, хотя мне хотелось выть и биться головой об стену. Мой собеседник теперь уже явно избегал подробностей, но я догадался, что речь идет о периоде похищений и допросов. Множества допросов, проводимых инквизиторами с помощью жестоких методов.

Наконец Князю и Андреосу удалось взломать клику подвластных Врага и внедрить в их ряды информаторов. Один из них работал в фехтовальной школе Биттруччи на аллее Фуэрреро. Второй был лакеем в Каса Вилетта, где он узнал, что таинственный работодатель Ламмондов больше всего жаждет заполучить некую стеклянную пластину с рисунком.

Тенеграф.

Именно этот лакей каких-то четыре дня назад донес Князю, что Ламмонды планируют устроить нападение в ближайшую ночь. Обнаружили, где находится тенеграф, и собираются его захватить. Информатор из фехтовальной школы подтвердил, что задание доверили его товарищам.

Андреос собрал своих лучших людей, во главе их поставил Черного Князя и приказал ему заполучить стекло.

Перед самым рассветом пришло известие от информатора. Он сообщал, что все прошло успешно – захватили заложников и тенеграф и теперь ожидают в школе на аллее Фуэрреро дальнейших указаний. Князь атаковал тотчас же, но наткнулся на две преграды. Во-первых, инквизиторы Андреоса сражались не так хорошо, как ученики Биттруччи. Во-вторых, в то же самое время на дом напали Арахон и Легион.

Попали они туда слишком поздно. Арахон спас Иоранду, получил тенеграф и попытался сбежать…

Черный оказался над моим телом одним из первых. Однако при И’Барраторе он не обнаружил тенеграфа, что чрезвычайно его удивило.

Мне же нужно было еще раз все тщательно обдумать, но в тот момент времени у меня не оставалось. Кроме того, меня интересовало, что Князь делал в последние дни, после смерти Арахона.

Оказалось, что в полдень того же дня, когда стража забрала мой труп в гарнизон, он нашел Иоранду в ее доме на улице Дехиньо. Также там были Эльхандро Камина и Саннэ. Черный удостоверился, что женщина ни в чем не нуждается, за что я испытал к нему благодарность. Расспрашивал он также и о тенеграфе – но безрезультатно. Более того, поговорив, наконец-то, с печатником, он понял, что предал его вовсе не Камина.

Враг как-то иначе узнал о планировавшемся издании мемуаров. Не хотел допустить, чтобы они увидели свет, поэтому организовал покушение на Князя. Он не знал достоверно, у кого в Сериве хранится первый том, иначе организовал бы покушение и на Камину.

Мне стало интересно, что же такое содержится в этом манускрипте. Жалел, что Арахон не прочел его, когда было время. Я спросил об этом Князя, а он ответил, что было там предостаточно грязи обо всех родах, об Андреосе, о нескольких дворянах и грандах. Он не имел понятия, кто из них посчитал себя особенно сильно задетым.

Я сказал ему, что рукопись пережила пожар и что со дня моей смерти она находится в доме Иоранды. Однако Князь уже знал об этом от Камины. Лишь с грустью добавил, что в тот день он был не первым человеком, проведавшим Иоранду. За час до него к Иоранде пришла Легион, раненная в схватке и едва живая от усталости.