Сила изгоев - Николай Степанов

Седой маг надеялся, что после того, как Еерчоп вернул себе прежний облик, путешествие будет проходить гораздо быстрее. Но разрушитель не оправдал его надежд. Духу требовалось не меньше суток, чтобы вернуть прежнюю силу, и то при условии, что в это время он не будет обращаться к магии. Какое там… То случай с лянгразами, то неожиданный вызов к Дербианту, то наскоки урхонцев. Все это требовало больших затрат энергии и отодвигало полное восстановление. И теперь путешественникам приходилось идти пешком, а не лететь на облаке, как планировал избранный.

Вспоминая события последних дней, верховный маг засмотрелся на непосвященных. «Они такие разные, эти двое, а на их плечи возложена почти невыполнимая задача. И самое ужасное – никто не знает, в чем конкретно она заключается».

Добравшись до границы Чертогских болот, обозленные на весь свет и собственную судьбу советники Диршана свирепствовали второй день. В зирканском войске было совершено несколько беспричинных казней, офицеры гоняли бойцов и днем и ночью, но чиновники не унимались. Вернуться с пустыми руками – значило положить свою голову под топор палача, а бежать из страны – подпасть под заклинание разбуженной смерти. Что хуже – неизвестно. Поэтому обреченные принялись активно топить свой страх в вине.

Когда издевательства над рядовым составом порядком надоели, советники принялись за офицеров, и первым под горячую руку попал командир отряда, лично упустивший белобрысого пленника. Вообще-то, именно с него следовало бы начать расследование, но после того как беглецы скрылись среди непроходимых болот, думать уже не хотелось.

– Как?! Ты еще смеешь показываться нам на глаза?! – накинулись они на вошедшего в штабную палатку офицера.

– Вы же сами вызвали… – оторопел бедняга.

– Молчать! Будешь говорить только тогда, когда тебя спрашивают! – Чиновник, возглавляющий вооруженные силы, грохнул кулаком по столу. – Ты упустил важного преступника и до сих пор жив?

– Виноват.

Советник по лесным угодьям, икнув, внес предложение:

– А давайте на него охоту устроим.

– Дельное предложение, коллега. Но сначала пусть Пранша превратит его в берклана.

Советник по обороне оказался среди них самым трезвым, а потому снова обратился к кандидату на роль добычи:

– А может, и не было никакого пленника? А ты в своем послании все придумал? Где доказательства?

– Все доказательства были уничтожены чудовищем, – дрожащим голосом произнес офицер. – У меня только вот это и осталось.

На стол перед троицей лег свисток, конфискованный у Арлангура.

– Что это? – грозно спросил чиновник.

– Детская свистулька, – обрадовался советник по лесным угодьям, и тут же решил доказать свою правоту, хотя спорить с ним никто не собирался.

В следующее мгновение штабную палатку унесло ветром, а возле стола появились пять суровых мужиков.

– Кто такие? Почему без доклада врываетесь на заседание штаба? Жить, что ли, надоело?!

– Это верховные маги, – поспешил объяснить офицер.

– А нам плевать. Сейчас прикажу – и их повесят вон на том дереве, – впал в пьяный кураж один из советников, указывая на горизонтальную ветку, где уже болтались три петли, оставшиеся после вчерашних казней.

– На том, говоришь? – решил уточнить Гурзав. – Но там всего три свободных места.

– Ничего страшного. Для вас сделаем еще два, чтобы не создавать очереди.

– Не стоит себя утруждать. – Дед Югона кивнул своим, и через минуту трое главнокомандующих зирканского войска болтались на веревках.

– Прошу прощения, высокочтимые, – бросился к избранным Пранша, опасаясь, что они натворят еще больших бед, – недостойные получили по заслугам.

– Как к вам попала эта вещь? – Гурзав указал на свисток, лежавший на столе.

Ему рассказали.

– Передайте Диршану, что он идет опасным путем. Еще одна такая попытка перейти нам дорогу – и он может повторить судьбу своих подданных. – Верховный маг бросил мимолетный взгляд на повешенных.

– Обещаю, подобное не повторится, – поклонился Пранша.

Главный придворный маг давно предлагал советникам вернуться в столицу. Он даже обещал похлопотать перед владыкой о судьбе обреченных. Однако высокопоставленные чиновники, возглавлявшие военную экспедицию, не верили в милость своего правителя. Что ж, они сами сделали выбор.