Плюс на минус - Андрей Уланов

– Во как? – удивился я. – Интересна-а. Лен, а ты не в курсе, сколько такая сделка завесит?

– Смотря что на этой земле строить. Если жилой дом – одна сумма, а вот если торговый центр…

– Центр, – решительно сказал я. – Берем по максимуму.

– Точно не знаю, но много. – Девушка с тоской поглядела на обглоданный кукурузный початок, торчащий из мусорки. – Мне знакомый рассказывал, что проще «Формулу-1» выиграть, чем тендер на такую постройку.

Я почесал затылок. «Много», по меркам нынешней Беларуси, насколько я понимал, было делом сильно растяжимым – от десяти штук и до десяти лимонов «зелени». Положим, если не зарываться и взять средний вариант… могут начать за плюс-минус лимон зелени класть трупы штабелями? Легко, подсказал кто-то внутри меня и хищно улыбнулся.

– Слушай, – медленно произнес я, – а как бы про это дело подробностей нарыть?

– Так позвони дяде и спроси!

– Угу, скажешь тоже. Может, сразу в прокуратуру звякнуть? Он же сейчас «член семьи врага народа», у него наверняка не то что телефон – труба от унитаза на прослушке стоит.

– Ну я могу Лешке Жердецкому позвонить, – неуверенно предложила Лена. – Это мой бывший одноклассник, он в горисполкоме работает. Только…

– Только что? – с подозрением спросил я.

– Он жуткий бабник, – со вздохом призналась девушка. – С ним общаться невозможно: он каждое слово за намек принимает! Его даже учительницы боялись лишний раз к доске вызывать…

– Ну так и хорошо, – радостно заявил я. – Ты и намекни!

Леночка злобно сверкнула на меня глазами.

– Конечно, – процедила она. – Я же такая… со всеми подряд…

– Лен, ты чего? – растерялся я. – При чем тут «я такая»? Ежу понятно, что ты вовсе не «такая»… И я ж тебя не на шпионско-постельную миссию засылаю. «Намекни» значит «намекни», ничего более… а если товарищ захочет это самое «более», переводи стрелки на меня, и можешь быть уверена – персонаж будет удовлетворен целиком и полностью.

Девушка недоверчиво фыркнула, потом, видимо, представила эту сцену и улыбнулась.

– Ладно, позвоню.

– Договорились, – быстро сказал я и, пока Лена в очередной раз не решила сменить милость на гнев, полез за телефоном. Увы, мобилки в моих карманах упорно не желали держаться на плаву, и вначале пришлось выложить на стол прочие полезные вещи.

– ЧТО ЭТО?! – отшатнулась девушка, чуть не опрокинув стул. Потревоженный Федька сгинул, чтобы мгновением позже появиться на шкафчике – глаза вытаращены, хвост трубой.

– Граната, – честно сказал я. – Лен, да ты не пугайся, она ж ручная, тьфу, в смысле – безопасная. Привычка у меня такая – гранату в кармане таскать.

«Хотя бы учебную», – про себя добавил я.

– У тебя их что, по всем карманам напихано?!

– Не, ну что ты! – возмутился я. – Чай, не Терминатор, мне и одной хватает. – И, пока девушка собиралась с силами для очередной возмущенной тирады, быстро-быстро попятился к двери. – Лен, ты вот что: позвони, а я пока схожу побреюсь, а то зарос как баобаб, ладненько?

Саня подло дезертировал с кухни, оставив меня наедине с гранатой, венчавшей кучу хлама: неизменная пачка сигарет, зажигалка, жвачка, леденцы от кашля, какие-то ключи, скомканная, истрепанная до бахромы фотография… Я опасливо потянула ее за уголок, развернула. Любительский полароидный снимок: девушка, шаловливо посылающая воздушный поцелуй. «Красивая», – с досадой подумала я и смяла фотографию обратно. А это что? Ты глянь, действительно – водительские права! Смешной он тут какой, совсем мальчишка…

Саня что-то уронил в ванну и я, опомнившись, отдернула руку. Надо звонить, а то вернется и будет ругаться, что ничего не сделано. Ох, как же не хочется… этот Лешка еще на прошлогодней встрече выпускников достал меня по самое не могу. Не отвязался, пока я не записала его номер в блокнотик.

Серый пудель, умильно повиливая хвостом, уже сидел у моих ног, держа в зубах сумочку.

– Федь, а может, ты позвонишь? – с надеждой спросила я. – Ты ж умеешь голоса подделывать!

– Здгр-р-расьте! – гавкнул пес. – Что я ему скажу-то? Я ж его не знаю.

– Так я тебе расскажу.

– Лена, не мор-р-рочь нам головы.

– «Нам»? – проворчала я, про себя признавая его правоту. – А кто утром ябедничал, что домовых в этой хате не уважают?

– А сама-то? – чмыхнул носом пудель. – Полчаса р-р-распиналась, какие все мужики сволочи, а потом кофе на крылечко понесла…

– Так обиды же личные, а дело общее! – нашлась я.

– Вот и я о том! Звони давай.

Я с обреченным вздохом вытряхнула сумочку на стол. Кучка вышла не намного больше Саниной: документы, расческа, кошелек, жизненно необходимый минимум – с полкило – косметики. Кстати, давно пора обновить маникюр или хотя бы стереть лак, потому что облезлые ногти хуже ненакрашенных.

Телефон А. Жердецкого нашелся на страничке с буквой «М» (видно, в тот момент у меня в голове вертелся соответственный эпитет). Набрав номер, я плечом прижала мобилку к уху и, намочив ватку в растворителе, занялась наведением порядка.

– Алло, это Алексей? Привет.

– Здравствуй, солнышко! – томно проворковала трубка. – Как поживаешь?

– Нормально… Леш, у тебя есть свободная минутка?

– Сколько угодно, крошка! – Одноклассник помолчал, посопел и осторожно уточнил: – А кто это?

– Лена… (пауза в трубке продолжалась) …Коробкова.

– Леночка! – возрадовался Лешка. – А я уж думаю – чего ты так долго не звонишь?

– Дела, – туманно сказала я. С какой бы стороны к нему подступиться? Если спрошу в лоб, насторожится и начнет расспрашивать, зачем мне это надо…

Пришлось, скрепя зубы, воспользоваться Саниным советом.

– Лешк, пожалей меня, – капризно попросила я. Получилось весьма достоверно, потому что как раз в этот момент я обнаружила глубокий надлом на одном из ногтей.

– А что случилось? – с готовностью откликнулся мужчина.

Я потрогала ноготь и всхлипнула:

– Меня уволили… Вот сижу дома, ни одна из подруг трубку не берет, поплакаться некому…

– Ой, бедненькая, как я тебе сочувствую, – фальшиво засюсюкал Лешка. – А где ты работала?

Вопрос на засыпку. Вся нежохрана прекрасно умещалась на первом-втором этажах, третий и четвертый занимала другая государственная контора (настолько захудалая, что ее сотрудники приходили на работу только накануне праздников, чтобы отметить их своим «дружным» коллективом), а пятый снимали под офисы мелкие фирмы. Клиентов у них было еще меньше, чем работников этажом ниже, зато налоговая и ОБЭП заезжали чуть ли не каждый день.