И станешь ты богом - Александр Костожихин

Ранней весной начал Пислэг собирать для очередного набега лихую ватагу. Кинул клич по стойбищам, деревням и городкам. И не просто ватагу решил он набрать в этот раз, а целое войско. Только найти людей – ещё мало, нужно спаять их единой целью и дисциплиной. Поэтому отбор проводился чрезвычайно тщательно и строго даже для такого привередливого атамана, как Пислэг.

Атаман не торопился. Для начала, уже отобранных им людей он решил проверить в деле, ближайшим летом совершив короткий, недалёкий набег на кыргызов или хазар. Тайну о главной своей цели Пислэг, как всегда, хранил до последнего дня. А загорелся он идеей совершить военный поход в далёкую, загадочную страну абазгов[51].

Той зимой пришёл к ним в гости сэсэн[52]. Долгими вечерами, когда за стенами юрты выла свою тоскливую песнь метель, он пел башкирские героические эпосы, пел о народах и странах, где ему самому довелось побывать во времена своих странствий, либо услышанное им от других сказателей. Пел он и об абазгах, что живут на берегу тёплого моря, за Кавказскими горами. С проходящим караваном пришёл сэсэн в эту благодатную страну, жил там три года, путешествовал по ней. Выучил местный язык и пел абазгам свои песни. Абазги пели ему свои. Он их запоминал, перекладывал услышанные мелодии на думбыру.

Богата страна абазгов и населена очень красивыми людьми. Известна она с глубокой древности: ещё Ясон плавал в неё за золотым руном и женился на дочери местного царя. Однако народ этот, хоть и доброжелателен к гостям, свиреп в бою и весьма искусен в воинском деле. Завоёванные когда-то Римом, абазги в конце концов сумели освободиться от рабской зависимости, впоследствии нанеся ромеям ряд поражений. Отбили они и арабов в многочисленных кровопролитных сражениях. Высокие горы, неприступные каменные башни-крепости охраняют сей благодатный край.

Вот тогда и начал грезить суровый башкир об абазгинках неземной красоты, о золотом руне, о несметных сокровищах. Попросил атаман сэсэна рассказать о том, как пройти в эту сказочную страну. Снежными, холодными вечерами и ночами рисовал Пислэг карты, уточнял перевалы, стоянки, переходы. Какие народы живут по дороге к стране абазгов? Как управляются? Чем вооружены? Какой боевой порядок соблюдают? С кем и чем торгуют? Чьими вассалами являются? Или живут сами по себе? И многое, многое другое, столь же необходимое для серьёзного похода. Ибо только безумец отправляется воевать, ничего не зная о будущем противнике, не рассчитав переходов, переправ через реки, не разведав перевалов через горы, не определив будущих стоянок, не выяснив численности противостоящих сил…

Как-никак, Пислэг недаром считался атаманом удачливым. Но только за этой удачей всегда стоял чётко выверенный, продуманный до самых последних мелочей, план, включающий кропотливую работу с картами – пускай и самодельными, а также расспрашивание самых разных людей, от простых странников до купцов. Нужно было не только проложить путь, но и собрать сведения о том, кто на этом пути тебе враждебен, кто примет как гостя, а кто выступит совместно, как союзник. Чем питаться в пути? Отбирать у местного населения – это плохо. Ведь придётся ещё возвращаться. Сколько войск и ватаг погибло на обратном пути! Отягощённые военной добычей, они неожиданно встречали дружины вооружённых, обиженных ими ранее, людей. Всё, всё нужно просчитать, учесть, решить и продолжать думать, думать, думать.

И сейчас Пислэг вновь и вновь переспрашивал сэсэна, уточнял, пересматривал, прикидывал. Он не собирался завоёвывать страну. Но совершить удачный набег, напав внезапно, представлялось ему вполне возможным: обойдя крепости, захватить пару деревень, пленить жителей, награбить имущества, украшений, и – стремительно отступить.

Однако сначала нужно было испытать на деле людей, которые были отобраны для похода. С этой целью следовало совершить набег на чей-нибудь захудалый хазарский род, чтобы потом некому было мстить. Или – напасть на стан какого-нибудь из более далёких племён, например, кыргызов. И там и там – можно было поживиться неплохой добычей.