Игры на кровь - Сергей Игнатьев

– Огонь на поражение!! – орал сверху Котов. – Пленных не брать!!!

– Сколько у нас времени до подхода Наследников и остальных наших? – спросил Серж, перекатившись по полу вслед за Немезисом в укрытие, за перевернутый металлический стол, весь испещренный вмятинами от пуль.

– Минут пятнадцать… Продержимся – а дальше всех этих идиотов снесут к чертовой матери!

– Отлично! – Серж высунулся из укрытия и тут же нырнул обратно – от края стола со свистом отрикошетила шальная пуля. – Главное – продержаться…

Оперативники Управления, спускаясь по лестнице, прикрывая друг друга огнем, медленно теснили своих противников.

– Где Апостол?! Где он?! – раздался срывающийся крик шефа КБСК.

Вслед за тем что-то взорвалось, гулко ухнув.

Потянуло гарью.

Серж и Немезис обменялись взглядами, и, кивнув друг другу, высунулись из укрытия и тут же начали палить наобум из пистолетов в сторону спуска с широкой обзорной площадки у входа в подземелье.

Шатун, неистовый оборотень-медведь, стреляя из пулемета, двигался, неподвижно стоя на работающем конвейере… Он что-то кричал, а пули оперативников пробивали его насквозь, но он все же не падал, держался, поливая их огнем… И лишь когда конвейер дошел до поворота, ноги его подогнулись, и он рухнул на металлическое полотно, забрызгав его своей темной медвежьей кровью.

И из последних сил стрелял Денвер, весь в крови, опираясь на один из стальных резервуаров. Он стрелял с двух рук, из двух автоматов. Его пули косили двигающихся перебежками людей Котова.

А затем они все, словно сговорившись, начали палить по нему, и десятки пуль рвали его тело, выбивая искры из стали за его спиной, но он стрелял, хотя уже медленно клонился к полу. И вдруг разом затих и упал ничком, продолжая сжимать в руках умолкнувшие автоматы.

Все происходящее слилось для Сержа в единый кровавый калейдоскоп…

Паутина… Он чувствовал, как она взбудоражена происходящим, как жадно ловит обрывки эмоций, впитывает их в себя… И она давила, давила на него… Он был нежитью, вампиром – и чувствовал ее так хорошо, как никто другой. И то же самое можно было сказать про Немезиса – это было видно по болезненному блеску его глаз, по тому, как подрагивает его бледная ладонь, сжимающая рукоятку пистолета.

Кровавый хаос. Выстрелы, крики, смерть…

Глаза Сержа застилал багровый туман… И начинали плясать в нем тусклые еще искорки – предвестники Скольжения, тусклые, губительные, словно огоньки на болотах.

И вдруг, перекрывая все, из мощных динамиков, развешанных по углам помещения, раздалась веселая зажигательная мелодия – что-то бразильское, карнавальное, с грохотом барабанов, свистом, звоном, заводным завыванием духовых.

Это было страшно, непонятно.

И стрельба начала стихать…

Все вжимались в свои укрытия, ошалело глядя на заголосившие динамики.

А потом мелодия разом оборвалась.

– Вас приветствует Настоятель Московской обители! – бодро прозвучало из закрепленных где-то под потолком динамиков. Серж узнал голос Апостола. – Рад сообщить вам, что в нашей программе на сегодня запланирован удивительный сюрприз…

Серж вздрогнул, когда за спиной, там, наверху, на площадке у входа в подземелье, с лязгом опустилась стальная переборка. Отрезав всем, кто находился в лаборатории, путь к отступлению.

– Итак, в данный момент я нахожусь в самом сердце столицы России, – продолжал вещать невидимый Апостол. – Сижу в салоне превосходного автомобиля, пью отличный французский коньяк. Все просто замечательно… Не хватает только последнего штриха… Добавить огоньку, как говориться. Сейчас я нажму на клавишу на пульте дистанционного управления, и заряд колоссальной силы, заложенный в фундаменте Московской обители, сдетонировав, как положено, накроет всех вас, мои дорогие… прихлопнет, как комариков кирпичом… Здорово, правда?!!

Все замерли в оцепенении, пытаясь переварить услышанное.

– Ублюдок! – заорал Котов. – Безумная тварь!!! Ты сам отправил нас сюда, ты!

Но Апостол никак не отреагировал на его гнев – то ли не было здесь предусмотрено обратной связи, то ли плевать ему было на проблемы каких-то людишек, помогавших ему и случайно попавших в мышеловку.

– Время пошло, ребятки… Кто не спрятался – я не виноват! – с детской радостью вещал из динамиков голос Апостола… – У вас есть пять минут! Кто, кто же окажется последним героем, а?! Кому суждено остаться в живых? – вопрошал он игриво. – Думаю, все же никому!

Началась паника…

Те, кто только что, охваченные яростью, целили в своих столь же озверевших врагов, теперь метались по просторному залу, среди громадных агрегатов, сталкиваясь плечами, спотыкаясь и матерясь, ища выход…

Кто-то скользнул в Паутину – и это стало его последней ошибкой, потому что она, взбудораженная, раздраженная впитанными эмоциями, обрывками боя, ярости, смерти, тут же жадно поглотила скользнувших, засосала в себя, ослепив мириадами ярких искр и оплетя световыми нитями.

– Вот дерьмо… – Немезис лихорадочно крутанулся вокруг себя, обшаривая помещение взглядом. Должно же быть что-то…

Серж массировал виски, стараясь не слушать гвалт и крики обреченных на гибель противников.

– Сейчас, сейчас… – бормотал он себе под нос. – Стоп! Вентиляция!

Хватая Немезиса за рукав, он кинулся через зал, туда, где увидел между поставленными на попа стальными бочками решетку воздуховода.

Их опередили – Котов подлетел туда же, распихивая бочки и, смачным ударом ноги вышибив решетку, заорал: – Все сюда! Живо!

Вскинув автомат, он начал палить во все стороны, прикрывая своих людей.

Гюрза, в облегающем спортивном костюме, с собранными в хвост светлыми волосами, последним ударом ноги отшвырнув Тень на стол, уставленный компьютерами и аппаратурой, со свистом рассекла катаной одного из бойцов Комитета, наискосок от плеча до бедра, развалив тело на две части, и кинулась на помощь к Котову.

Оперативники Управления перебежками кидались к спасительному выходу, один за другим ныряли в воздуховод – без давки, строго по очереди. Дисциплина у них была на высоте.

Гюрза, Котов и примкнувший к ним Валера Сумароков с забрызганным кровью лицом, укрываясь за бочками от беглого огня, прикрывали отход.

– А время летит, словно птица, летит… – фальшиво напевал из динамиков Апостол. – Ну что, вы еще живы, ребятки? Остается четыре минутки…

Сделав еще несколько выстрелов, пропустив всех своих людей, Гюрза ловко нырнула в отверстие воздуховода.

Следом за ней, не выпуская из рук автомата, скользнул Сумароков.

Котов уходил последним, выдернув кольца из двух гранат, он швырнул их вперед и последовал за своими.