Очевидец - Сергей Чекмаев

И зачем только он согласился! Сучий подонок Шифу подловил Яна в тот момент, когда ему очень нужны были деньги, и предложил неплохо подзаработать. Да, Шифу многое знал о прошлом Яна. О членстве в Лиге частных эвтанаторов, о кое-каких очень конфиденциальных и не совсем законных уколах по просьбе пациентов, об этом проклятом увольнении, когда начбез клиники сопоставил график дежурств Яна и список неожиданно ушедших из жизни неизлечимо больных.

Работу Ян потерял, вылетел с «волчьим билетом» и к моменту появления Шифу готов был, в общем, на всё. На том и попался. Наверняка люди Шифу специально выискивали такого, как Ян, теперь-то он понимал, но тогда ему польстило, что сам Тамаоки снизошел для беседы с простым кардиологом. Шифу бил без промаха. Ян согласился рискнуть и… пора уже признаться себе – проиграл. Впрочем, это как посмотреть. Пять-шесть лет назад за подобные дела можно было на все сто гарантировать газовый колпак с миндально-горьким запахом цианида. Сейчас ему, по крайней мере, оставили жизнь.

– Твою мать! – выкрикнул Ян в полный голос, вскочил на ноги. – Если из вас, скотов, сейчас за мной кто-нибудь смотрит – знайте: я убил эту провонявшую мочой мумию и убил бы его снова, ничуть не сожалея. И всех вас еще кинул! Вместо газовой камеры я получил бесплатную квартирку, жратву на всю жизнь и целую ораву суетящейся вокруг электронной падали!! А? Что молчите? Как я вас обманул, а? Вас всех!! Думаете, я скис? Да никогда!!

Упреки канули в тишину. Никто не отозвался. Ян, набычившись, стоял посреди центральной комнаты.

– Имел я вашу Федерацию!! – снова проорал Ян, задрав голову к потолку, где, по его мнению, находились скрытые микрофоны. – Подавитесь! А я пойду любоваться своей новой жилплощадью!

Ян неторопливо обошел Изолятор, пиная по пути снующих из паза в паз юрких уборщиков. Попасть, правда, ни разу не удалось, но на душе полегчало.

Жилых комнат две. Кабинет с уютным креслом, в которое так и хочется завалиться с книгой, спальня, большую часть которой занимает гигантская кровать-аэродром, небольшая кухонька – едва хватило места для двух шкафов – сушильного с посудой и второго, доверху заставленного баночками всех цветов и размеров. В центре кухни – столик на одного, справа в нише расположились СВЧ-печка и кофеварка. Нет ни холодильника, ни духовки – оно и понятно: самому готовить почти не придется. И с посудой тоже, слава богу, никаких проблем, вот он, надраенный до нестерпимого сверкания лючок с табличкой «Мойка».

Что еще? Примыкающая к кухне кладовка, забитая всяким барахлом, комнатка с душевой кабинкой, туалет… Вот и всё доступное пространство. Милая квартирка. Да еще автоматикой напичкана по уши. Не хуже стандартного номера в каком-нибудь придорожном мотеле у федеральной трассы. Только вот окон нет.

Что ж, годик-другой здесь проторчать можно, на стенку, конечно, полезешь от скуки, но можно. А там, глядишь, и Шифу исполнит свое обещание. Если исполнит…

Та дура с «Актуал ньюс» всё тыкала в него микрофоном, пытаясь выяснить, кому же он молился – Христу, Аллаху, Иегове?.. Хрена с два! Ян костерил проклятого подонка Шифу, Тамаоки-младшего. Ублюдок! Наобещал с три короба! «Я пущу в ход свои связи и больше трех лет кондиционного сна тебе не дадут…» Ему почему-то очень нужно было, чтобы Ян попался. Хотя, понятно, конечно. Если бы нашли труп его папаши с саботированной системой поддержания жизни, то на кого подумали бы в первую очередь? Тамаоки-старший уже давно делал под себя, правая половина тела была парализована, да и левая подчинялась с трудом, но упрямый овощ всё никак не хотел на тот свет, оставаясь номинальным главой «Тамаоки индастриз».

Шифу, уже тринадцать лет болтающемуся в младших партнерах, хотелось большего: ни много ни мало – подгрести под себя всю гигантскую империю Тамаоки. Давно хотелось. И, наконец, он решился помочь старику. Не лично, понятно. А с помощью вышедшего в тираж кардиолога.

Он был очень красноречив, пытаясь убедить Яна. От волнения сквозь вычурный йельский говор начал пробивать японский акцент:

– Йана-сан, поймите, если вас застанут около моего папаши, то всё выйдет очень удачно. Поднимут вашу биографию, быстренько вытащат на свет контакты с Лигой, плюс громкое увольнение из клиники, эти неожиданные смерти в вашем отделении… Следствие будет коротким. Вас запишут в ряды полоумных борцов с запретом на эвтаназию, решат, что вы перешли от призывов к делу и что мой драгоценный предок – лишь последнее звено в цепочке смертельных инъекций – как это называется? А! «Укол милосердия». На меня не падет и тени подозрения, а вас мы вытащим.

Много нулей в чеке и красноречие Шифу сделали свое дело: Ян поверил.

Выходит, зря? Высшую меру не хотите, мистер Горовитц? Он застонал от мысли, что Шифу сейчас там, на свободе, спокойно живет, пожимает руки, посещает светские рауты, разъезжает везде в шикарной спортивной «Ибаяси». Собака, проклятая узкоглазая собака!! Купил же, как мальчишку! За пачку леденцов!

С ожесточением пнув ни в чем не повинный стол, Ян вернулся в кабинет. Плюхнулся в кресло, взял со стола какой-то глянцевый еженедельник, пролистал бездумно. Снова всплыл в памяти суд, последние мгновения перед приговором. Он тогда так перепугался, что, когда услышал вердикт суда, успокоился – отлегло. Худшие подозрения подтвердились. Но они с Шифу обдумали и этот вариант. Ян тогда спросил его, уверен ли уважаемый Шифу в своих силах? А если федералы все-таки решат одарить незаконного эвтанатора по полной программе? Чтобы запугать остальных. Что тогда? Как быть ему, Яну, если судья впаяет Изолятор?

– Изолятор? – переспросил Тамаоки-младший, на мгновение задумался. – Не стоит волноваться. Высшую меру присуждают очень редко, и у вас, Йана-сан, почти нет шансов поселиться под землей. – Шифу широко улыбнулся, приглашая разделить шутку. Ян ответил кислой гримасой. – А если такое случится… поверьте, я найду способ справиться и с этой проблемой. Когда за моей спиной будет вся мощь и деньги «Тамаоки индастриз», я смогу менять законы по своему усмотрению. Или вы думаете, что у меня не хватит средств развернуть в прессе шумиху против Единого кодекса и через год-два свалить его?

Так что Яну оставалось только надеяться. И молчать. Недвусмысленные намеки от Шифу адвокат передал ему еще при первой встрече. Держи, мол, язык за зубами и всё будет хорошо. А если проболтаешься – что ж, подсудимые, бывает, лезут в петлю за день до приговора. От страха и неопределенности. Или от раскаяния. А ему, Шифу, совсем бы этого не хотелось.

Осторожный Тамаоки, понятное дело, сам на процессе не появился – не хотел привлекать внимания. Но тюремная обслуга относилась к Яну со всем возможным почтением: кормили его отдельно, по специальному рациону и даже установили в камере головизор. За всем этим ощущалась некая незримая, но несомненно могущественная рука.

Что ж, может, она и сюда дотянется? Кто знает…

Только бы подействовал препарат. Прибывшие с федералами медики откачали старика, снова подключили к системе, не заметив изменившегося состава крови. Месяц, максимум два изношенное старое сердце еще сможет сопротивляться, не больше. Если, конечно, всё правильно рассчитано.