Проклятые земли - Олег Бубела

Не став дожидаться, пока грабитель подскочит ко мне со своим коротким мечом, я швырнул ножи. Броски оказались весьма удачными, и хотя последний живой бандит успел отреагировать на движение и попытался уклониться, один из клинков угодил ему в брюхо, а второй в плечо. Боль заставила противника замедлиться. Это дало мне время, чтобы распахнуть куртку и достать пару ножей из перевязи на груди. Один вонзился в горло подбегавшего грабителя, а второй я метнул в голову, решив воспользоваться моментом и проверить на костях черепа, как работает нахваливаемая продавцом проникающая способность моей покупки.

Оказалось, замечательно – нож вошел в лоб по самую рукоять. Шагнув в сторону, я дал телу рухнуть на камни. Схватка была окончена, а никто из бандитов даже крикнуть не успел, на что я, собственно, и рассчитывал. Главарь все еще булькал, пытаясь зажать ладонью разрезанное горло, поэтому мне пришлось его добить. Подходить я не рискнул, так как бугай продолжал сжимать в руке саблю. Просто метнул еще один нож, который поставил безрадостную точку в существовании бандитской шайки.

Не теряя времени, я принялся извлекать свое опробованное в деле оружие и, тщательно вытирая его об одежду противников, возвращать в ножны. Попутно я обыскивал тела, но брал только монеты, которых оказалось удручающе мало – всего пара серебрушек и совсем немного меди. Клинки бандитов я оставил рядом с трупами, так как риск был несоизмерим с прибылью. Их вполне мог опознать оружейник, а проблемы с местной стражей мне ни к чему. Кто знает, как в Ирхоне относятся к убийствам? Даже в целях самозащиты. За стенами города – понятно, там работает один закон – кто остался в живых, тот и прав, а здесь может быть совсем иначе. Вспомнить хотя бы тот факт, что изначально бандиты не планировали меня убивать. Эх, жаль, что, расспрашивая Дишура, я больше внимания уделял Империи, а не порядкам в Пограничье…

Обшмонав главаря, стараясь не выпачкаться в крови, я скрылся с места происшествия, пока не появились случайные свидетели. Петляя, как заяц, прошел пару улиц, несколько проулков и очутился на небольшой площади, освещаемой висевшими на стенах домов магическими фонарями. На ней еще можно было увидеть поздних прохожих, которые могли мне помочь. К одиночкам, помня предыдущие попытки, я приставать не стал, а в качестве источника информации выбрал троицу искателей, которая стояла под фонарем и о чем-то увлеченно спорила. Мне повезло, один из спорщиков не только принял мой толмач, но и подсказал, в какой стороне можно найти приличный постоялый двор. Поблагодарив искателя, я пожелал ему удачи и отправился в указанном направлении.

Гостиница оказалась большим серым зданием с двориком, где находились конюшня и домик, в котором без труда опознавался «туалет типа сортир». Зайдя в этот отель с неизвестным количеством звезд, я обнаружил на первом этаже нечто типа ресторана, где несколько посетителей вкушали очень поздний ужин, а троица веселых шумных мужичков в углу заправлялась чем-то алкогольным. Отыскав хозяина этого заведения, я протянул ему свой толмач, но тот покачал головой и осведомился:

– Что угодно?

Похоже, постояльцы, не владевшие имперским, останавливались у него довольно часто.

– Комнату на ночь, – ответил я, решив повременить с водными процедурами и для начала просто выспаться.

– Пять серебрушек, – четко сказал хозяин.

Судя по его тону, торговаться было бессмысленно, поэтому, достав из кармана монеты, я расплатился и получил ключ от одной из комнат на втором этаже. Поднявшись по винтовой лестнице, без проблем отыскал нужную дверь, открыл ее и оценил внутреннее убранство помещения.

Мой номер не тянул даже на ползвезды, был маленьким, грязным, с жесткой кроватью, под которой сиротливо стоял ночной горшок. В нем имелось оконце, из которого открывался потрясающий вид на небольшой внутренний дворик с грудами мусора, какого-то хлама и большой лужей, куда, судя по доносившемуся аромату, сливали помои с кухни. Закрыв дверь на ключ, захлопнув ставни и заперев их на поржавевшие засовы, я зажег светлячок и принялся обустраиваться.

Как вскоре выяснилось, единственным плюсом номера было отсутствие насекомых. Одеяло оказалось без клопов – сколько я не тряс, кроме пыли из него ничего не высыпалось, в углах не затаились голодные комары, а гигантские тараканы по полу не бегали. В общем, я признал, что жить можно, хотя отдавать за такие условия пять серебрушек… Ну и цены в Пограничье!

Бросив в угол изрядно полегчавший рюкзак, я снял ножны со спины, куртку, пояс с кинжалом и перевязь с ножами, толмач, который не хотел разряжать понапрасну, с невероятным наслаждением избавился от сапог, улегся на кровати, подложив под голову непонятный комок, вонявший старым пером, и вырубился, утомленный долгим, насыщенным событиями днем. Первым днем, проведенным в Ирхоне.