Дикарь с другой планеты - Анастасия Ригерман

Все это время я старалась не поддаваться страху и быть сильной. Но теперь, когда все самое страшное позади, мое тело начинает колотить дрожь. Несмотря на подступающее пламя, зубы стучат так, словно меня вытащили из морозилки.

Мои руки наконец свободны, я обвиваю ими шею любимого и никак не могу успокоиться.

– Тише, родная. Я с тобой. Все хорошо.

Крики, выстрелы и лязг металла стихают в один момент, когда над городом, закрывая вечернее небо, подобно зловещей черной тени, зависает огромный корабль нордианцев.

– Смотрите, глупцы, что вы натворили! Накликали гнев богов! – выкрикивает из толпы седой старец.

– Бог здесь только один и он перед тобой, – показывается из-за горстки своей охраны Кровавый Змей. – А они прилетели за ней! – указывает он на меня пальцем. – Поэтому мы и должны довести начатое до конца. Сжечь ее!

Он ждет поддержки толпы, но ее не следует. Кажется, напротив, все эти люди неожиданно ополчились на своего предводителя.

– Трусливые крысы! Что ж, тогда я закончу это дело сам.

Все происходит так быстро, что я не успеваю среагировать. Тео все еще обнимает меня, но в какой-то момент резко разворачивается, закрывая собой. Он дергается и медленно оседает в моих руках. Я вместе с ним опускаюсь на землю.

– Прости меня, моя Мейди, – шепчут его губы, в то время как веки медленно закрываются.

Из моей груди вырывается душераздирающий крик.

– Нет, Тео! Нет! Этого не может быть! Только не с тобой!

Я не понимаю, что происходит, это не укладывается в сознании, словно какой-то ужасный сон. Хочется отмотать время вспять и все изменить, только где бы найти такую волшебную кнопку.

Вокруг творится настоящий хаос. Вот и до Змея добрались его противники, час расплаты близок, но мне уже все равно, все мои мысли заняты другим.

Чья-то тяжелая рука опускается на мое плечо. Я даже не оглядываюсь, просто сбрасываю ее и продолжаю рыдать, сжимая Тео в объятьях.

– Дана, это я, Рон. Я прилетел за тобой. Нам пора уходить.

– Рон…

Нордианец в защитном костюме, которого когда-то я считала таким близким и родным, присаживается рядом, заглядывая в мои, наверняка, обезумевшие глаза. Ему нет дела до умирающего мужчины в моих объятьях, он решительно берет меня за руку и тянет за собой.

– У тебя шок, но все уже закончилось. Ты должна пойти со мной.

Рон настойчив, только я не собираюсь сдвигаться с места, хватаясь за соломинку.

– Пойду, но я обязана этому человеку жизнью. Пообещай, что спасешь его, если это в твоих силах.

Еще секунду мы меряемся упрямыми взглядами. Его светлые волосы, холодные синие глаза и безупречные черты лица, слишком пропорциональные, будто выверенные по линейке, теперь кажутся мне чужеродными и отталкивающими.

Укол в плечо заставляет меня оторваться от разглядывания бывшего жениха и возмущенно нахмуриться.

– Обещаю. А теперь поспи. Хватит с тебя приключений на этой дикой планете.

* * *

Распахнув глаза, я не сразу понимаю, где нахожусь. В помещении так тихо, ни единого звука. Из иллюминатора в полстены льется приглушенный свет. На его фоне четко прочерчивается строгий мужской силуэт. Рон неподвижно застыл, разглядывая далекие звезды, его ноги расставлены на ширине плеч, руки сцеплены за спиной. В такие моменты он особенно похож на своего отца канцлера, выступающего с высоких трибун.

– Уже проснулась, – скорее констатирует факт, чем спрашивает, разворачиваясь в мою сторону.

– Вроде того.

Я пытаюсь подняться, ощущая одновременно необычную легкость в теле и подкатывающую к горлу тошноту. Мои волосы в соответствии с уставом корабля собраны в аккуратный высокий хвост, на мне стандартный белый костюм кадета звездной академии с особыми отметками. На запястье, напоминая о необходимости поесть, заботливо мигает браслет. Вот только чувствую я себя как-то странно, словно попала в чужое тело, а эта прежняя жизнь в компании идеальных нордианцев не моя вовсе.

– Поужинаем вместе? – абсолютно буднично спрашивает Рон, словно и не было никакого крушения на Зирте, не было Тео, и всего, что мы пережили с ним вместе. Не было нашего сильного чувства, такого чистого и всеобъемлющего, в корне перевернувшего все мои представления.

– Извини, – только и успеваю произнести, едва сдерживая рвотные позывы.

Подскочив на ноги, я не без усилия добираюсь до ближайшего санузла, где меня тут же выворачивает. Мой желудок уже пуст, но какое-то время я так и сижу над унитазом, опасаясь, что позыв повторится. Рон без лишних церемоний входит за мной следом и протягивает наполненный стакан.

– В твоем состоянии это нормально. Выпей воды.

– В каком состоянии? – не понимаю я, переводя взгляд на его сосредоточенное безэмоциональное лицо.

– Завтра на совете мы решим, что делать с плодом: избавиться или оставить. С одной стороны, это любопытный генетический эксперимент, наши ученые давно ждали подобной возможности, с другой, придется повременить с помолвкой, которую и без того пришлось отложить.

Он говорит что-то еще, но я его уже не слушаю. Вместо этого опускаю ладонь на свой пока еще плоский живот, вспоминая пророчество Иси.

«Во мне растет маленькая частичка Тео», – радостно взрывается в моей голове и никакие чертовы нордианцы со своими учеными советами этого у меня не отнимут.

– У меня будет ребенок, – полушепотом срывается с губ. Я все еще до конца не верю, что стану матерью, но на душе разливается тепло, и я улыбаюсь собственным мыслям.

– Не стал бы называть этот плод дикарей ребенком, – обрубает на корню Рон. – Раньше или позже, тебя в любом случае от него избавят и все забудется.

– Как ты можешь так говорить?! – ужасаюсь я его хладнокровности. – Это не в тебе растет новая жизнь. И я не хочу ничего забывать. Меня об этом ты не собирался спросить?

– Дана, ты не в себе. После пережитого твоя психика дала сбой.

– Ну конечно, у тебя на все есть логичное объяснение, – нервно смеюсь, не понимая, как вообще могла любить эту глыбу льда, не способную на проявление хоть каких-то чувств, еще и мечтала связать с ним свою жизнь.

Неведение о судьбе Тео не дает мне покоя, но и спрашивать о нем у Рона напрямую я не считаю уместным. Сперва да, но не сейчас, когда он насильно собрался избавить меня от моего же ребенка. К тому же, со своей склонностью к анализу Рон быстро сложит два плюс два и поймет, кто его отец.

– Идем. Что-то съесть тебе все-таки придется, а после вернуться в постель.

Пока мне не вкололи очередной укол снотворного, я соглашаюсь и покорно следую за ним. Как выбираться из этой космической тюрьмы подумаем по ходу дела.

– Как ты оказалась в том запрещенном секторе? – интересуется он, пока я размазываю пресное овощное пюре по тарелке, никак не решаясь к нему приступить.