НЧЧК. Теория Заговора - Яна Горшкова

Другой разговор, что нежная возлюбленная вооружена до зубов и контролирует каждое движение подопечного, а так же вполне серьезно целится в любого, кто приблизится к оному хоть на лишний шаг. Эру свидетель, у Нолвэндэ имелись даже ручные гранаты. От пережитого потрясения у мыслечтицы обострился нолдорский синдром, заставивший видеть вокруг только враждебные намерения. А еще Нол была зла, как тысяча ошпаренных балрогов.

По всей видимости, в своей аристократической школе леди Анарилотиони освоила курс риторики на «отлично», а заодно запомнила, что лучше всего до сознания мужчин доходят короткие обвинительные предложения в количестве не более пяти штук. Кратко, четко и без лирических отступлений вроде: «Как ты мог?» или «Я всегда тебе говорила…», напарница заклеймила возлюбленного последними словами, обвинив в опрометчивости, безрассудности, глупости, ничем не подкрепленной самоуверенности, а так же мужском шовинизме и поведении, не достойном рыцаря и офицера.

Да, Эрин признавал, что поступил несколько опрометчиво и даже в чем-то безрассудно, когда отправился на встречу с вампиром. Но капитан ведь не знал, что его визави окажется кровососом. Да, не предупредить начальство о планируемой встрече с преступником – безответственно. Но после близкого знакомства с либрусеком Эринрандир скорее дал бы разрезать себя на кусочки, чем допустил, чтобы Нолвэндэ подошла к вампиру даже на триста метров. Да, пресловутый мужской шовинизм, да, он самый в натуральном естестве и в полный рост, но, как в подобных случаях говорит любимая напарница: «И что?» Пусть капитан ап-Телемнар сто раз неправ, но кому как не мужчине подвергать себя опасности, чтобы защитить тех, кто слабее?

И вообще… раненых героев полагается кормить всякими вкусностями и полезностями, лучше всего с ложечки, прижимаясь теплым бедром к боку, а так же давая полюбоваться содержимым разреза халатика в качестве стимулирующей терапии. Чтобы герою еще сильнее хотелось выздороветь и обрести достаточно сил для более решительных действий.

* * *

Еще один неожиданный минус процесса выхаживания раненого возлюбленного и создания ему уюта я открыла для себя внезапно. Оказалось, что его же надо чем-то кормить! Нет, пельмени у меня в холодильнике были, и сырки плавленые – тоже, но… В общем, это – не та еда, которая полагается выздоравливающим. И проблему надо как-то решать… Хочешь – не хочешь, а в магазин идти придется.

Скрепя сердце, я оставила дроу стеречь ложе и покой моего героя (подробно их проинструктировав и пару раз перепроверив, все ли они досконально поняли из инструкций) и отправилась закупаться, по дороге освежая в памяти свои скудные знания о полезной и здоровой пище. Честно говоря, ничего, кроме куриного бульона и овсянки в голову не приходило. Нет, вру! Еще где-то на краю сознания всплыли строки из подаренной мне прабабушкой на совершеннолетие кулинарной книги. «Чтобы приготовить розбратель по-тирионски, выдайте вашей кухарке четыре эланора, да один добавьте сверх того, за расторопность…» В общем, разносолов Эрину пока не светило. Я аж зубами заскрипела в досаде! Где-то наш драгоценный повар Стило Сигалли? Папуля его к нам притащил после очередной командировки (как раз кухарку у нас тогда переманили), и, судя по ухваткам и мелькнувшей разок на предплечье татуировке, Стило в жизни не только вырезку ножиком пластал… Хотя повар он… ах-х! До сих пор вспоминаю с нежностью.

Однако кое-что я все-таки умею! Так что это будет овсянка! Очень полезная, на курином бульоне. То, что нужно для выздоравливающего. Тем более что опыт приготовления этого блюда у меня есть.

Однажды мне случилось остаться в поместье практически в одиночестве. Папа с мамой были в отъезде, братья – кто в гарнизонах, кто в Академии… Часть слуг я сразу распустила по домам – мне многого не надо, я вполне способна сама себя обслужить, благо, запас продуктов быстрого приготовления в холодильнике был. А-а, как раз тогда кухарка нас и покинула, пользуясь отсутствием родителей… Ну и вот, остались мы в имении вчетвером – я, старший смотритель питомника и двое охранников. Вот тогда-то вопрос кормежки и встал ребром. Нет, не для нас! Я готовилась к поступлению в ИВА и грызла то, что найду, не различая вкуса, охранники вообще кушали свои пайки, им на посту ничего другого и не положено, а смотрителю еду таскала в судках какая-то барышня… Кормить надо было грифонов! Молодых грифонов, подростков – старшие ели специальные корма, да и на площадку для кормления мы им стабильно выгоняли по паре голов скота в день… А молодняк нуждался в дополнительном питании. Вот тогда я и научилась варить им корм. Основными компонентами пищи были куриные головы и овсянка. А что, неплохо получалось! Я и сама это с удовольствием ела. Сытно и вполне съедобно… И вообще! Мы едим для того, чтобы жить, а не наоборот.

«Раз грифоны это ели, то и Эрину подойдет», – оптимистично подумала я, подходя к магазину. Обитателей Ново-Форменовки мой воинственный наряд не смущал. Во-первых, жители района прекрасно знали, кто именно живет в доме 12 по улице Арсенальной и где служит, а во-вторых… После известия о либрусеке в городе был объявлен комендантский час, на улицах появились вооруженные патрули, и вид увешанной оружием девицы в бронежилете, заходящей в магазин, наоборот, должен был прибавлять обывателям уверенности. Типа, спите спокойно, дорогие подданные, НЧЧК не дремлет.

Куриных голов в лавке не оказалось. Странно… Я дернулась почесать затылок, наткнулась на каску и расстроено заморгала, стоя перед витриной. Что ж делать-то теперь? О!!! Ура! Зато тут были куриные лапки! Охлажденные. Ну, знаете, такие… с пальчиками? Для бульона – самое то!

Купив полтора килограмма ценного продукта и пару пачек овсянки самого мелкого помола, я проигнорировала дикий взгляд продавщицы и устремилась домой, чувствуя себя по меньшей мере грифоницей, несущей в логово добычу для своих котят.

– Та-ак… – я разложила на столе добычу и постаралась сосредоточиться. Получалось плохо. В бронежилете было жарковато, да и автомат на плече немного мешал. Но и расставаться с оружием мне как-то не хотелось. Не знаю, то ли из-за стресса, то ли еще по какой причине, но я испытывала постоянное беспокойство. Не знаю даже, как объяснить… то ли комар где-то звенит, то ли крыса под половицей сдохла, и теперь тонкая струйка мерзкого запаха тревожит обоняние… А источник не вычислить! Я пыталась, кстати. Осмотрела и буквально обнюхала и дом, и прилегающую территорию. Ни-че-го! А делиться этими подозрениями было, в общем-то, не с кем. Дроу, при всех их достоинствах, и так уже доставали меня предложениями немного отдохнуть и вообще посматривали странно. А Эрин… Во-первых, я не хочу его беспокоить, а во-вторых, он мне сейчас не помощник. В общем, я, как могла надежно, обеспечила несколько линий обороны дома и была настороже, постоянно ожидая нападения. Ну, хорошо, пусть паранойя, согласна. Но в таких делах, уж поверьте, лучше перебдеть. Приятней прослыть спятившей в конец милитаристкой с прогрессирующим нолдорским синдромом, чем собирать в пакетики то, что останется от Эрина после повторного свидания с вампиром.

– Нол, чем это так воня… А… – в кухню заглянул Аминаллон. Выглядел он обеспокоенным и почему-то тревожно принюхивался. – О… это ты что-то готовишь?