Принцесса или ведьма - Соман Чайнани

– Она унизила нас всех и теперь заплатит за это, – сказала Арахна, нахмурив единственную бровь. – Нас четырнадцать, а она одна. У нас явное преимущество.

По сырой лестничной клетке разнеслись смешки.

Софи не двигалась. Не только соседки – вся школа хочет её смерти. Безопасных мест не осталось.

Разве что…

В конце тёмного, затхлого коридора после третьего стука открылась дверь в комнату 34. Оттуда выглянули чёрные глазки-бусинки.

– Привет, красавчик, – проворковала Софи.

– Даже не пытайся, ты, любительница принцев, предательница, ты…

Софи зажала нос, отпихнула Хорта и заперлась в своей новой комнате.

Хорт минут двадцать стучался в дверь и завывал, пока Софи снова не пустила его обратно.

– Можешь помогать мне с уроками до отбоя, – сказала она, опрыскивая комнату лавандовой водой. – Но спать здесь ты не будешь.

– Это моя комната! – насупился Хорт и плюхнулся на пол, одетый в чёрную пижаму с хмурыми зелёными лягушками.

– Ну, вообще-то здесь я, правильно? А мальчики и девочки не могут жить вместе в одной комнате, так что эта комната не может быть твоей, – сказала Софи, застилая его кровать.

– Но мне-то где жить?

– Я слышала, что в гостиной башни Коварства довольно уютно.

Игнорируя всхлипы Хорта, Софи улеглась на подушку и поднесла свечу к его конспектам. Завтра нужно выиграть во всех классных заданиях. Единственная надежда пережить Испытание Сказкой – пойти туда с Тедросом и всё время прятаться за его щитом.

– Чтобы унизить врага, преврати его в курицу: «Банта парео дирости»? – прищурилась она. – Я правильно прочитала?

– Софи, откуда ты знаешь, что ты не злодейка? – зевнул Хорт, свернувшись клубочком на опалённом полу.

– Я посмотрела в зеркало. Хорт, у тебя отвратительный почерк.

– Когда я смотрюсь в зеркало, я выгляжу как злодей.

– Наверное, это значит, что ты злодей.

– Папа говорил мне, что злодеи не могут любить, что бы ни произошло. Что это неестественно и отвратительно.

Софи продолжала разбирать каракули.

– «Чтобы заковать всегдашника в лёд, сделай свою душу холодной…»

– Так что я уж точно не могу любить, – сказал Хорт.

– «Холоднее, чем ты можешь себе представить… А потом произнеси эти слова…»

– Но если бы я мог любить, я бы любил тебя.

Софи повернулась. Хорт тихо храпел на полу, а с его пижамы прямо на Софи сердито смотрели зелёные лягушки.

– Хорт, ты не можешь спать здесь, – сказала она.

Хорт свернулся клубком.

Софи скинула одеяло и, громко топая, прошла к нему.

– Вот тебе, Питер Пэн, – тихо пробормотал он.

Софи смотрела, как он дрожит и потеет во сне.

Она забралась обратно под заплесневелое одеяло. Поднеся свечу к конспектам, Софи попыталась что-то ещё повторить, но от посапываний Хорта её быстро разморило, и она даже не заметила, как настало утро.

Второй день прошёл так же замечательно, как первый. Софи получила ещё три последних места, причём последнее из них – на подготовке приспешников, когда так и не смогла заставить палец засветиться и не успела остановить тролля-вонючку.

Она видела, как вздуваются вены на шее Тедроса, когда тот тащил её вдоль очереди, зажав нос.

– Мне что, специально начать проваливать задания? Или ты хочешь выйти на Испытание на три часа раньше меня?!

– Я стараюсь как могу…

– Софи, которую я знаю, не старается. Она побеждает.

За обедом они больше не сказали друг другу ни слова.

– Ну что, куда делась её фея-крёстная? – услышала Софи злорадный голос Беатрис.

На другой стороне поля Агата делала уроки вместе с Кико и даже не поворачивалась к Софи.

На следующий день первые два урока были посвящены примерке формы для Испытания: тёмно-синие туники из мягкой железной сетки и шерстяные плащи с капюшонами того же цвета, отороченные красной парчой. Всегдашники и никогдашники будут одеты в одинаковые плащи, так что различить их с первого взгляда не получится – не говоря уж о том, что просто разглядеть синие плащи в Синем лесу довольно затруднительно. Обычно, когда речь шла об одежде, Софи слушала очень внимательно. Но сегодня она не отрывалась от конспектов Хорта. Следующим был урок у леди Лессо, и ей нужно было занять первое место.

– Злодей убивает только с одной целью: уничтожить своего немезиса. Того, кто становится сильнее, когда вы слабеете. Лишь когда ваш немезис умрёт, ваша жажда будет утолена, – сказала учительница, стуча каблуками в проходе между партами. – Конечно, поскольку лишь у лучших никогдашников бывают сны о немезисах, большинство из вас проживёт всю жизнь, так никого и не убив. Считайте, что вам повезло. Убийство требует чистейшего Зла. Никто из вас пока ещё не достаточно чист, чтобы убивать.

Софи услышала ворчание, явно направленное в её сторону.

– Но поскольку Испытание Сказкой – это совершенно безвредное состязание… – леди Лессо улыбнулась ей, – давайте подготовимся к нему с помощью моего любимого упражнения…

Она сотворила принцессу-призрака с русыми кудрями, румяными щеками и улыбкой, милой, как у маленького ребёнка.

– Практика убийств. Тот, кто убьёт её самым жестоким образом, победит.

– Наконец-то хоть что-то полезное, – проговорила Эстер, глядя прямо на Софи.

В классе было как никогда холодно, но у Софи всё равно на лбу выступил пот.

Принцесса сидела за запертой дверью и не доверяла чужакам, так что участникам Испытания пришлось проявить творческий подход. Мона превратила себя в уродливую уличную торговку и подарила принцессе отравленную помаду. Когда Лессо сотворила новую принцессу, Анадиль постучала к ней в дверь и оставила на пороге букет хищных растений. Эстер превратилась в милую белочку и протянула жертве блестящий воздушный шарик.

– О, спасибо! – просияла принцесса. Шарик потянул её вверх, вверх, к потолку, из которого росли огромные острые сосульки…

Софи почти весь урок просидела с закрытыми глазами.

– Кто следующий? – спросила леди Лессо, сажая за дверь новую принцессу. – Ах, да. Ты.

Она постучала длинными красными ногтями по парте Софи. Тц-тц-тц.

Софи затошнило. Убийство? Да, это призрак, но она просто не может…

Перед её глазами промелькнула морда умиравшего Чудовища из комнаты Страха, и она побелела. Это же совсем другое! Он злой! Любой принц поступил бы так же!