Астровитянка - Ник. Горькавый

— В целом вы неплохо усвоили содержание сегодняшней лекции, — снисходительно похвалил Никки профессор Гутт.

— Профессор, я в недоумении, — продолжала Никки, — обычно наука находит объяснения для наблюдаемых феноменов довольно быстро. А тут четыре глобальные проблемы не решаются уже столько времени! Может быть, причина этого именно в том, что их решения ищутся в различных направлениях?

— Что за странное предположение? — удивился профессор, но Никки была настойчива:

— Системология подсказывает: все четыре проблемы должны решиться в рамках единой концепции. Перепрыгнуть пропасть в три прыжка нельзя. Тесная связь всех космологических проблем очевидна — Большой Взрыв обратен гравитационному коллапсу, а тёмная материя сопоставима по количеству с тёмной энергией. Значит, все эти загадки должна решить теория гравитации — ведь других сил в масштабе Вселенной нет.

— Вот именно — нет сил в природе, которые могут остановить гравитацию, сжимающую звезду или Вселенную! А вы в своей публикации утверждаете обратное! — не выдержал сердитый профессор и сам затронул статью в «Юном астрономе».

— Если гравитацию нельзя компенсировать другими физическими силами, то остаётся один вариант — победить гравитацию самой гравитацией, — упрямо сказала Никки. — Гравитационное притяжение — вовсе не единственный эффект гравитационного поля, поэтому мы можем натравить гравитационные феномены друг на друга до полного взаимного уничтожения.

Профессор Гутт слушал с выражением глубокого скепсиса на лице.

Робби прошелестел в ухо Никки:

— Никки, тебе пора научиться заводить не только врагов, но и союзников… Вспомни: тщеславие — могучая вещь…

Послушная Никки перестроилась на ходу:

— Сэр, вы же профессиональный теоретик! Ваша работа по искривлению световых лучей в гравитационном поле коллапсара, где вы показали, что человек на коллапсирующей звезде будет видеть заворачивающийся вокруг него горизонт и сжимающееся небо над собой, — это классическая работа, достойная Ньютона!

Гутт удивлённо поднял брови. А Никки увлечённо говорила:

— Я будто собственными глазами вижу, как горизонт встаёт на дыбы вокруг меня и искривляется, словно края огромной чаши, растущей всё выше и выше! Небо надо мной становится всё меньше, но звёзд на этом съёживающемся в овчинку небосклоне — всё больше, потому что звёзды другого полушария выбегают из-за взбесившегося горизонта. В конце концов я оказываюсь внутри кокона вывернутой наизнанку звезды — почти чёрной дыры, и вся небесная сфера сжалась в сверкающую точку над моей головой! Профессор, это гениально!

Профессор Гутт размягчённо хмыкнул и победно оглядел остальную аудиторию.

— Пусть дилетанты читают популярные статейки, построенные на словесной эквилибристике и примитивных аналогиях, — продолжила Никки вкрадчивым располагающим голосом, — учёные такого экстра-класса, как вы…

Профессор ещё больше приосанился.

— …должны верить только уравнениям — безошибочному математическому языку настоящей науки. Давайте я изложу в курсовом реферате формулы для модели Вселенной с переменной гравитационной массой, а вы их проверите и сделаете авторитетное и, несомненно, верное заключение. В этих расчётах есть совершенно прелестное преобразование с запаздывающими потенциалами — очень похожее на то, что вы проделали в своей замечательной работе по движущимся гравитационным линзам в «Астрофизикал джорнал» в прошлом году. Ваш анализ модели Вселенной с изменяющейся массой захочет напечатать не только какой-то там журнальчик для юных астрономов — даже «Нэйчэ» и «Сайенс» передерутся за право опубликовать ваше мнение!

Профессор снова гордо посмотрел на студентов, слушавших с открытым ртом.

— Ну что ж, — сказал он невообразимо величественно, — в этой идее есть… э-э… рациональное зерно. Напишите такой реферат… кхм… и, может быть, я выкрою свободную минутку посмотреть его… гм… только не надо тянуть до лета… или до Рождества. Напишите… э-э… побыстрее.

Джерри восхищённо посмотрел на невозмутимую Никки. А та незаметно потрепала Робби по пластиковой мудрой голове.