Курортная зона - Надежда Первухина

Рядом с нею оказался барон фон Вымпель. Он молодецки держался в седле, хотя конь-кабардинец под ним вел себя беспокойно.

— Я привьетствовать вас, сударыни! — воскликнул фон Вымпель. — Ich hoffe mich, dass diese Vor-stellung Ihnen gefallen wird![35]

Лариса кивнула, но. оглядев барона, усмехнулась про себя: странно было слышать немецкую речь от человека, выряженного в белый с красным галуном полукафтан и молодецки заломленную барашковую шапку. Темно-синие штаны, заправленные в высокие охотничьи сапоги, тоже сверкали галунами, точно языками пламени. В наряде Управляющего Охотой барон выглядел великолепно. О чем ему не преминули сказать (на немецком, разумеется) Вера и две симпатичные дамы, не выпускающие из рук прелестных песцовых муфточек — вероятно, одолженных на время пребывания в “Дворянском гнезде”.

Барон принялся объяснять Ларисе разницу между доезжачими, выжлятниками, борзятниками и стременными, смешивая немецкие и русские слова и указывая плетеным арапником на вытянувшихся цепью всадников в поле. Из объяснений Лариса поняла мало. А запомнила и того меньше. Вроде бы доезжачие и выжлятники состояли при своре гончих и потому носили красные кафтаны, а борзятники и стременные соответственно состояли при борзых, которым предстояло нынче показать все свое собачье мастерство.

— Какого ж зверя собираются затравить такой прорвой собак, барон? — полюбопытствовала Лариса. — Сомневаюсь, чтоб в здешних лесах хоть зайцы уцелели.

— С зайца начинать Большой Охота? — удивился барон. — Nein! Es wird ein grosses Tier, das eigenartige Tier![36]

…Напрасно Лариса не придала значения словам барона о том, что зверь будет особенный.

Подмораживало. Вера подмигнула Ларисе и достала из недр своего пальто плоскую блестящую фляжку:

— А не угодно ли кому коньячку сугреву ради?

Барон отказался — он буквально через минуту давал сигнал к началу Охоты. Вера удовлетворенно кивнула и приложилась к фляге — ее версия об идиосинкразии морферов к спиртному подтверждалась. Потом передала флягу Ларисе: та лишь символически сделала глоток. И коньяк, ожегший горло, чуть не лишил ее дыхания, заложил уши. А потом она поняла, что дело не в коньяке.

Трубили охотничьи рога, и в морозном воздухе этот звук делался осязаемым, как нож, полоснувший по ладони. И громче всех трубил рог барона.

— Началось! — отведя рог от губ, завопил барон и пустил коня с места в карьер, обдав дам взметенным копытами снегом.

Лариса увидела, как собаки разноцветными пулями несутся по огромной равнине к лесу, а за ними мчатся всадники. Не было лая, криков, только ровны и гул погони стоял в воздухе.

Погони неизвестно за кем.

И тут Лариса увидела, как они появились из леса.

Да.

Это были особенные звери.

Рысь размерами с теленка, с блестящей серебряно-траурной шерстью, чудовищными лапами и страшными глазами, напоминающими два золотых блюдца с черными трещинами вдоль.

Волк, не уступающий по величине рыси, с лобастой головой, пастью, оскаленной, как бензопила, и роскошным мехом вокруг мошной шеи.

Медведь (Лариса вздрогнула), наводящий жуть даже издалека и совершенно непохожий на обычных медведей.

Лось, при появлении из леса сваливший рогами пару крепких елок…

Единорог?

Да, это был единорог. Или нечто весьма его напоминающее. Зверь бил сверкающими копытами, ревел, а его закрученный спиралью золотой рог напоминал ствол танка.

— Этого не может быть, — прошептала Лариса, и тут особенные звери совершили особенный маневр.

Они, словно сговорившись, двинулись на охотников.

— Смешались кони, звери, морферы, — спокойно перефразировала классическую фразу Вера.

— Вера, я ничего не понимаю, какая же это охота? Эти монстры просто сейчас всех перетопчут, особенно собак. И вообще, откуда здесь единорог? Или у меня галлюцинация?!

— Это не галлюцинация, это особенности Большой Охоты морферов. Хотя насчет единорога не могу с тобой не согласиться. Сколько раз просили графа не принимать этот облик, а он уперся… рогом: раз в моем гербовом поле изображен единорог, то я имею полное право…

— Погоди-погоди… Граф? Че… то есть морфер?

— Конечно. — Вера недоуменно глянула на подругу. — Неужели ты сразу не поняла? Или думала, и впрямь они будут охотиться на обычных зверей?! Какой им в этом праздник? Вот посоревноваться в беге по пересеченной местности, да еще когда три дюжины собак тебе в холку дышат, — вот это для них настоящая охота. Они охотятся друг на друга, попеременно исполняя роль то охотника, то добычи — это определяется простой жеребьевкой.

— Но… это не опасно? Вера хмыкнула:

— Опасно? Им? Пожалуй, ужинать в кратере действующего вулкана было бы для них несколько… опасновато . А это — игра, только игра, в которой все вдоволь извозятся в снегу, намаются, натешатся и проголодаются. До тех пор, пока звери не оторвутся от погони или не упадут в снег, что означает, будто они пойманы. Кстати, в старину, когда на охоте присутствовали женщины, морферы-звери моментально сдавались и падали к их ногам. После чего возникло две традиции: женщинам награждать победителей поцелуем, а потом устраивать во Дворце бал и во время танцев договариваться о более интимных наградах… Ты же помнишь, что эти существа готовы охотиться за женским полом бесконечно и ради этого любую затею густо сдабривают эротическими намеками. Большая Охота не исключение. Сначала они потренируются в силе и ловкости, а потом будут оттачивать искусство комплиментов и тайных объятий возле какой-нибудь кадки с филодендроном… Так что готовь губки, детка.

— Только не я! — резво сказала Лариса. — Хватит с меня интимных отношений с морферами. А скажи, единорог — это, часом, не граф Разбазаринский?

— Он самый. Слушай, хор-рошо идет, прямо на мастера спорта.

— Ага. А рысь — кто?

— Князь Путятин. У него на гербе рысь, обремененная куропаткой. В куропатку облекаться при такой охоте, сама понимаешь, несолидно, вот он и рысит.

— То есть они принимают облик зверей со своих гербов…

— Не всегда. Лось — животное не геральдическое, князь Мосальский это понимает, но у него на гербе звезда и дерево, поэтому приходится мужику фантазировать. Остальные — мелкие дворянчики Гундоров и Стойкий, у них и гербов-то, утвержденных Обществом Большой Охоты, нет, поэтому они и выбрали себе образы медведя и волка. Надеются победить и тем самым заслужить следующий титул и герб. И еще призы взять. Поощрительные.

— Мерси за разъяснения.

— II ne faut pas[37]. Прости, я слишком много болтаю и мешаю тебе смотреть представление.