Ларец, полный тьмы - Евгений Гаглоев

– Только не надо меня привязывать, – покосился на нее Тимофей. – Обещаю вести себя хорошо.

Лиза не сдержалась и прыснула, что привлекло внимание нескольких ребят, сидевших в темном зале. Теперь Тимофей ощутил себя настоящим артистом – на него недоуменно смотрело несколько человек. Хорошо, что они быстро потеряли к нему интерес и вернулись к своим разговорам.

– А ты сегодня был очень хорош на сцене, – поделилась своими впечатлениями Лиза. – Видимо, сказываются гены.

– Только не знаю чьи, – мрачно буркнул Тимофей. – У меня все получается лучше независимо от моего желания. Кстати, я делаю это только ради хороших оценок по литературе, если что.

– Как и многие другие ребята, – кивнула Лиза. – Но на твоем месте я бы вступила в театральный кружок. Все-таки у многих из вас действительно есть талант к актерскому мастерству.

– А у тебя как дела? – сменил тему парень. – Хватит уже о моих талантах.

– Я нашла работу, – доверительно сообщила Лиза.

– Правда? – откровенно изумился Тимофей. – Вот тебе раз!

Лиза со смехом пихнула его в плечо:

– А ты как будто сомневался в моих способностях!

– Кхм… Просто не думал, что это случится так скоро. И куда же ты устроилась?

– В краеведческий музей. Алена Александровна Сухорукова взяла меня помощницей. У нее работает такая смешная толстенькая женщина…

– Марьяна, – подсказал Тимофей.

– Верно! Она постоянно жаловалась, что ничего не успевает. Вот мне и предложили эту должность.

– Кажется, отец хорошо знает Сухорукову. Наверное, он с ней и поговорил.

– Это не важно. Главное – с понедельника я начинаю.

– А как же наш мюзикл?

– Вечерами я свободна, – пояснила Лиза. – Пока не состоится премьера. Ну а там видно будет.

– Я очень рад за тебя, – признался Тимофей.

Лиза молча на него посмотрела, будто собираясь с духом.

– Я тут подумала, – нерешительно начала она. – А ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?

– Нет! – ответил Тимофей, и это прозвучало как-то очень поспешно. Он даже сам не ожидал. – Я еще никогда и ни с кем особо не встречался.

– Правда? – удивилась Лиза. – А я думала…

Сердце Тимофея вдруг заколотилось так гулко, словно он снова висел вниз головой в подвале старухи Устиньи. К чему Лиза задает эти вопросы? Может, она к нему что-то испытывает?

– Думала что? – тихо спросил он.

– Н-ничего, – мотнула головой Лиза. Ее голос предательски дрогнул, хоть она и старалась выглядеть невозмутимой. – Может, тогда… как-нибудь… сходим куда-нибудь вместе?

– Может, – отозвался Тимофей. – Но мы и так часто куда-то ходим.

– Да не так, как обычно! – воскликнула она. – И вообще, нет бы помочь девушке… Ты же видишь, я не могу подобрать нужные слова!

– Это всегда сложно, – с серьезным выражением лица кивнул Тимофей. – Я тоже хотел пригласить тебя на свидание, но все никак не мог решиться. Поэтому решил потренироваться на нашей буфетчице Агриппине.

– И что, она согласилась?

– Да, в субботу мы идем с ней в боулинг.

Лиза изумленно вскинула брови, опешив, а затем громко расхохоталась и снова пихнула его в плечо. Тимофей зажмурился и протяжно ойкнул.

– А я ведь поверила, дурачок! – выдохнула она. Он с улыбкой подцепил прядь волос, упавшую Лизе на лицо, и заправил ей за ухо.

– Тебе не нужно подбирать слова. Я тебя прекрасно понял, – сказал Тимофей.

И в следующее мгновение они уже целовались. Он просто потянулся ей навстречу, а она прижалась губами к его губам. Тимофей так долго мечтал об этом, что отказывался поверить в происходящее, не знал, куда девать свои руки, и потому просто положил ладони ей на талию.

В темном зале послышались одиночные аплодисменты.

Тимофей и Лиза испуганно отпрянули друг от друга.

– Мне пора! – поспешно выдохнула девушка. – Увидимся.

И, спрыгнув со сцены, понеслась к выходу из зала. Тимофей даже не успел ничего ей сказать. Со счастливой улыбкой, он снова привалился спиной к бутафорскому столбу. И только теперь заметил, что все кресла в темном зале опустели, а у самой кромки сцены стоит Алексей Корф, новый владелец «Антареса».

– Какое представление вы тут сейчас устроили, – с улыбкой отметил Корф. – В ваш мюзикл эта сцена тоже войдет?

– Сомневаюсь, – смутился Тимофей. – И как давно вы тут стоите?

– Я не собирался подсматривать, поверь. Просто шел мимо и случайно увидел… Ты ведь Тимофей, не так ли?

– Верно, – кивнул Зверев.

– Это очень кстати, что я тебя встретил. Нам давно уже следует поговорить, Тимофей.

– Правда?

Парню отчего-то стало не по себе. Уж слишком пристально разглядывал его этот странный человек. Причем не в первый раз.

– Да… Но давай пройдем в мой кабинет? Там нам точно никто не помешает.

И он жестом предложил Тимофею следовать за собой.

Зверев нехотя поднялся с пола и поплелся за Корфом, теряясь в догадках. Они вышли из зрительного зала и поднялись на второй этаж кинотеатра.

Поняв, что они направляются в бывший кабинет Михаила Шорохова, Тимофей внутренне сжался. Он будто снова воочию увидел потоки воды, несущиеся по полу, услышал яростное рычание и топот мощных когтистых лап по ступенькам. А тот выстрел, разнесший окно… Этого он никогда не забудет.

В директорском кабинете теперь многое изменилось, Корф проделал отличную работу по его реконструкции. Темные панели сменились обоями светлых тонов, тяжелая деревянная мебель тоже исчезла. Ничто не напоминало о прежнем владельце. Письменный стол теперь стоял у дальней стены, а перед окном образовалось свободное пространство, чтобы можно было подходить и любоваться видом на площадь.

На краю стола, скрестив ноги по-турецки, сидел Альф в обтягивающей черной майке и джинсовых шортах. Ехидно улыбаясь, блондинчик помахал Тимофею загорелой рукой. Вернер с сигаретой в зубах расположился прямо на полу, прислонившись спиной к стене. На диване слева от двери сидело еще двое парней в одинаковых джинсах и черных кожаных куртках. Один из них был огненно-рыжим, с золотой серьгой в ухе, второй – жгучим брюнетом.

– С Альфом и Вернером ты уже знаком, – спокойно произнес Корф, заняв кресло за письменным столом. – А это Миккель и Оскар.

– Оскар – это я, – поднял руку рыжий.

Внимание Тимофея вдруг привлекла большая картина на стене за спиной Корфа. Раньше ее здесь не было. Гравюра в резной, потемневшей от времени раме изображала мифического дракона, дышащего огнем. Монстр в языках пламени и клубах черного дыма вырывался из кратера вулкана. Огромные перепончатые крылья закрывали половину неба на картине. У подножия горы перепуганные люди воздевали руки к небу и разбегались в разные стороны.