Инквизитор - Борис Конофальский

— Господин коннетабль, сюда!

Конь вперёд идти не хотел, артачился. Заплясал.

— Тихо ты, волчья сыть, — Волков полоснул его плетью. — Пошел, говорю, — направил коня к стражнику. — Что там у тебя?

— Вот, — стражник указал копьём на какую-то кучу.

— Господь Вседержитель, — Ёган стал осенять себя святыми знамениями.

Волков увидал, развороченную и обглоданную грудную клетку человека. Ломаные рёбра, кости таза. Всё чёрное от остатков гниющей плоти.

— Людей он тут, значит, жрал, — констатировал Клаус.

— Ага, вот куда людишки-то пропадали, — добавил Ёган.

— Ну, что стали-то, — морщась от невыносимой вони, сказал солдат, — осматривайте дальше.

Островок был маленький, стали искать — стали находить ещё плохо обглоданные кости.

— Опять кости, — кричал Клаус.

— Человек? — кричал Волков.

— Нет. Лошадь.

— А тут корова. — Кричал стражник. — Падлюка и коров, значит, жрал тоже.

— Две башки! — Кричал другой.

— Человечьи? — Спрашивал Ёган.

— Да, — подтверждал стражник.

— Разбитые. — Добавлял Клаус. — Видать, мозги любил.

Солдат ездил среди берёз, конь пообвык, уже не взбрыкивал. Волков осматривал останки, пытался посчитать, но это было делом бессмысленным.

Видимо тварь жрала людей в разных местах, разрывая их на куски.

— Сколько ж здесь людей? — наконец произнёс он.

— С дюжину, наверное, — услышал его вопрос Клаус.

— А поп мне говорил, что пропало вроде девять.

— Так поп только наших, наверное, считал, а сколько тут пришлых он пожрал — одному Богу известно.

— Ага. Тут, видно, и подёнщики, и купчишки есть, — произнёс Ёган.

— Да всех он тут жрал, и людей, и лошадей, я тут и кабанью голову обглоданную видал, — сказал Клаус.

— Господи, а это что за жижа? — морщился Ёган, найдя зловонную лужу.

— Так, это, гадил он тут, — пояснил Клаус.

— Фу… Где жрал, там и гадил, что ли? — морщился Ёган.

— Ну, а что ж ему. Зверь же. — Объяснил всё Клаус.

— Так не сортир же ему строить, — пошутил один стражник.

Все засмеялись.

— Хватит, — вдруг заорал Волков, которого начинало уже мутить, — всё тут ясно, поехали отсюда.

— Ну, и что там? — спросил барон, когда они вернулись.

— Надо монахам сказать, чтоб на тот остров сходили, кости собрали, похоронили их и отпели.

— Кости? Людские? — удивился барон.

— Людские, — сказал солдат.

— Много?

— Клаус говорит, дюжина душ, не меньше, а как по мне, так, вроде, и больше. Людей эта тварь жрала.

Барон вдруг неприятно оскалился, казалось, он смеется, солдат смотрел на него удивленно, даже чуть испуганно, а барон произнес:

— Повешу его на площади, повешу подмышки, чтоб не сдох сразу. Кто из соседей может похвастаться, что поймал людоеда?

— Вряд ли кто, — согласился солдат.

— Эй, — крикнул барон, — едем домой.

Волков рукой поманил Ёгана:

— Лети вон в тот замок.

— К госпоже Анне? — догадался слуга.

— Да. Найди там ее управляющего Томаса и скажи ему, чтоб вызывал из города людей для аудита, скажи, чтобы ехали быстрее. Скажи, что господин барон заплатит сорок монет.

— Чего? — удивился барон услышав Волкова. — Сорок монет?

— Скачи, скачи, — приказал Волков.

— Ага, — произнес Ёган, запоминая. — Значит, звать из города господ, господин барон заплатит сорок монет.

— Да, скачи.

Ёган ускакал.

— Откуда это я возьму сорок серебряных? — с неприязнью спросил фон Рютте. — Вы ж видели мою казну, там только ваши семь цехинов. У меня больше ничего нет.

— Нет денег? — усмехнулся солдат. — Зато у вас есть щедрые друзья.

— Черта с два у меня есть такие друзья, думаете, мне кто-то даст такие деньги в долг?

— Нет. Помощь будет безвозмездной.

— Дурь какая-то. Кто даст мне сорок талеров безвозмездно? Да никто не даст!

— Вы слишком суровы к людям, барон. Пять талеров нам уже дали, остальные обещали в течение месяца, но я думаю, что мы заберем их пораньше.

— И кто ж этот благодетель? Я его знаю? — не верил барон.

— Это человек, который, как мне кажется, причастен к покушению на меня, это трактирщик Авенир из Рютте. Вы ж его знаете?

— Знаю ли я эту пиявку? — фыркнул барон. — Его тут все знают, гадкая вошь.

— Напрасно вы так, — улыбался Волков. — Он согласился помочь нам, и его даже бить не пришлось.

— Я вам вот что скажу, Фольков. Я повешу его при первой возможности.

— Давайте дождемся, пока он даст нам денег, — произнес солдат, покосился на барона и спросил:

— Барон, а вы случайно денег ему не должны?

— Клянусь, Фольков, я повешу эту пиявку при первой возможности, — усмехаясь, отвечал барон.