Невеста герцога Ада - София Мещерская

Данталион рисовал пальцами узоры на спине Селесты, укладывал спиралями локоны волос, а потом осторожно убирал их с круглых девичьих плеч. Стройная очень, невесомая. Лежала на груди и дышала с ним в такт.

Не подпускал ведь к себе никого так близко. Женщины – игрушки, созданные для развлечения. Пустые, глупые и бесполезные. Редкой ведьме или демонице удавалось разубедить его в этом, но и они потом забывались. Лица сливались в расплывчатое пятно, и воды Флегетона уносили их из памяти. Почему сейчас было по-другому?

Юная совсем ведьма. Забавная в своей непосредственности и честная в порывах. Её хотелось то поцеловать, то укусить, насколько несносная. Целовать чаще. Данталион с трудом отвлекался от сладости губ. Смертное тело ныло от желания и просило ласки. Плоть вздрагивала от напряжения, сознание снова плыло, и ведьме не стоило знать, как близок был герцог к тому, чтобы взять её.

Прижималась доверчиво, шептала что-то ласковое. К себе под одеяло демон её не пустил, оставил лежать рядом. Пусть между ними будет хотя бы тряпка, так надежнее. Но каждый раз, когда она сонно потягивалась или мурлыкала, хотелось сбросить одеяло и сорочку с нее сорвать. Так беспечны только невинные девушки. Те, кто еще не знал о мужском коварстве, и как зов плоти на самом деле затмевал разум.

– Ты совсем меня не боишься? – тихо спросил демон.

– Нет. А должна? – ведьма улыбалась и гладила его по груди.

Ответ на вопрос не ждала, потянулась губами, и герцог снова обо всем забыл. Целоваться она не умела. Открывала рот, как галчонок, и робко отвечала. Жарко становилось демону, сила Ада в крови бурила. Снова и снова пытался придумать, как ему стать первым у Селесты и не навредить ей.

Белая магия у неё и так не была чистой. Благодаря греху бабушки сила Ада прошла через Изабэль, едва коснувшись, и раскрылась во внучке. Можно было надеяться, что новое смешение не наделает больших бед. Возможно, как демон на половину, Селеста станет еще сильнее. Или случится худшее, и будет то, что предрекла Белинда. Вырождение силы и мертворожденное дитя. Данталион уже решил, что семя оставлять не будет, но все равно боялся прикасаться к ведьме.

Изощренная пытка. Хуже только сидеть на раскаленной каменной плите на расстоянии вытянутого языка до миски с водой и видеть, как она испаряется, пока ты не можешь дотянуться. Герцог не соврал, он действительно обезумел от ярости, стоило представить Селесту со стоном принимающую другого. Сплетенные в объятиях обнаженные тела на белых простынях, тяжелое дыхание Туссэна. Демон ему кишки хотел размотать на всю длину, а потом вручить, чтобы держал перед собой. Инквизитор или нет – свадьбы не будет. Никто не заберет у герцога Ада его ведьму.

Жаль, что Белая магия не угасла в ней до конца. Сейчас она только мешала. Рождала, ко всему прочему, соблазн узнать, какое заклинание прятала Изабэль. Ради него Аморет отправила Белинду лечь под демона и выдала несколько важных тайн.

Как прочесть Книгу Рода и оставить Селесту своей? Еще одна проблема. Разве что выкрасть ведьму, способную провести ритуал передачи Книги, и обойтись без Ковена. Скандал будет. Ведьмы слабы, но все вместе и под предводительством разгневанной Аморет могут потрепать магией смертное тело герцога. Тоньше нужно, не стоит лезть напролом.

– Селеста, – позвал демон, целуя её в лоб и в висок, – у кого сейчас Книга Рода Дюбуа?

– У Камиллы, – сонно ответила она, еще нежась от ласки. – Никому её в руки не дает. Вцепилась мертвой хваткой.

– А слуги могут взять? Пыль с корешка протереть, например.

Ведьма надула по-детски округлые щеки и наморщила лоб. Лениво было думать, герцог понимал. Сам с неохотой открывал глаза и уже собирался заночевать в спальне у Селесты. Дерзость, конечно, но если Филипп поверит, что близость состоялась, то с радостью отдаст опозоренную дочь кузену, лишь бы он не разнес сплетни по городу. Невинность – великолепный предмет для шантажа, это он уже понял, пока находился среди ведьм.

– Слуги все могут, мессир, – вздохнула Селеста и потерлась щекой о плечо демона. – Герцог, а можно я буду звать вас просто Дант? Так короче, чем Данталион.

– Можно, но не при бесах и демонах. Они не поймут такого вольного обращения к сюзерену.

– Красиво звучит, – улыбнулась ведьма. – Сю-зе-рен.

Да и ему пора узнать, что нарыл его вассал Аманд по демонам, когда-либо связанным с ведьмами. Не так много у исчадий Ада было официальных любовниц в мире людей. Может, и о том, кто наградил Селесту её силой удастся узнать. Данталиону казалось, там не все просто.

– Хорошо, Дант, я выполнила твое задание. Оба, – гордо вскинула крошечный нос ведьма. – Тайну моего рождения описала Изабэль в письме. Она носила меня к травнице Эмме, и та провела тайный ритуал, чтобы изгнать силу Ада. Не получилось, как мы знаем, но матушка считала иначе. Она расстроилась, что я вообще всего лишилась. И Белой магии тоже. Странно, не правда ли?

Демон растерянно кивнул. Нужно было раньше не с Темными вино пить, а у ведьм тайны Белой магии выпытывать. Сейчас не выглядел бы глупо, ничего не понимая. Изгнать силу Ада невозможно. Совершенно никак нельзя. Абсолютно. Темные испокон веков над этим бились и у них ничего не получилось. Первородное пламя в крови демонов пожирало любую магию, сопротивлялось воле богов и плевать хотело на изощренное Темное плетение. Как белая ведьма-травница могла с ним справиться? Заговором? Настойкой полыни? Амулетом из сушеной жабы? Нужно обязательно выяснить. Да, она обманула Изабэль, иначе и быть не могло. Селеста осталась со смешанной кровью. Но почему одна из старших Ковена ей поверила? Какой фокус она увидел, что сочла ложь убедительной?