Ключ от твоего мира - Екатерина Елизарова

– Прости, прости! Это вышло случайно. Я нашла шестой переход и переместилась в Энсколд вызволять Анда.

– Шестой переход?

– Да… Что, если это я привела туда Конрада?

– Так это арка перехода? – подал голос Лиран, чуть приподнявшись. Я невольно улыбнулась: он тоже цел!

– Даже не думай, Лиран, – грозно сказала Аиша, моментально оказавшись рядом, и прижала его обратно к земле. – Тебе нельзя вставать.

– Что случилось?

– Его отбросило взрывом и перебило спину. – Сердце ухнуло вниз. На Земле после таких травм не встают. – Он поправится, – тут же заверила Аиша. – Я прирастила связи, да и регенерация у сшеев хорошая. Но двигаться ему пока нельзя, – взглянув на Лирана, добавила она. А потом снова посмотрела на меня и очень тихо, печально спросила: – Что же нам теперь делать, Аделин?

– Мы можем забрать вас, если раздобудете грита, – сказал Анд, выходя у меня из-за спины.

– Нет-нет, никаких гритов.

– Спасибо, тан Андонир, – ответил Лиран. – Мы сами доберемся до деревни чуть позднее. Эта девушка позаботится обо мне, – улыбнулся он и, готова поклясться, посмотрел на нее с любовью.

Анд лишь кивнул в ответ и взял меня за руку.

– Тогда пора.

– Иди, – сказала Аиша. – Мы обязательно найдемся, когда все это закончится, ведь так?

И она снова крепко обняла меня.

– Обязательно, – прошептала я.

Анд отошел чуть в сторону и громко свистнул, призывая нашего грита. Когда мы взлетели, я посмотрела вниз, проверяя, на месте ли Гуся, но увидела не только арата.

– Стой! Анд, подожди!

Ничего не спрашивая, Анд резко направил зверя вниз, и тот, взметая вихри снежинок, приземлился рядом с ошарашенным профессором.

– Аделина, напугала, девочка. Но как же я рад тебя видеть!

– И я, тан Альфред, и я. Почему вы до сих пор в лесу?

– Ну… Признаться, я немного растерялся. Надеюсь, в скором времени всех отправят в безопасное место…

– Тан Альфред, – сказал Анд. – Почту за честь на это время принять вас в своем доме. Не побрезгуйте гритом, помощь может прийти еще не скоро.

– О, ну что ж. Благодарю вас!

Путь назад совсем не запомнила. Перед глазами стояли разрушенная Академия и тела погибших студентов, в душе поселились пустота и холод. И Анд на этот раз не согрел меня.

Едва добрались до дома, он ушел в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

– Ему нужно не просто доложить Совету, – сказал тан Альфред, который, судя по всему, успел поговорить с Андом во время полета, – но убедить сильнейших магов, по сути, выступить против официальной власти Эндорфа, под прикрытием которой действует Конрад. Далеко продвинулся Орден, слишком далеко…

– Но зачем это правителю Эндорфа? Неужели ему мало власти? Он тоже жаждет контролировать все перемещения в Шестимирье?

– Не думаю, Аделин. Впрочем, как знать. В любом случае Конрад, очевидно, нашел, чем прельстить его. Монархия, знаешь ли, не самая прогрессивная форма правления. Альтамас молод, горяч и, как видно, недостаточно хорошо пока разбирается в людях. И не-людях. Да и Совет чрезмерно расслабился, привыкнув, что именно их решения всегда имеют реальный вес. Конрад же тем временем не только настраивал правителя против них, но и подминал под себя силу в виде поддержки дознавателей.

– Но вы ведь сами говорите, что это сильнейшие маги! Что им какие-то дознаватели? Почему они не дадут отпор?

– Сильнейшие. Только их не так много, и не все из них в открытую пойдут против официальной власти.

– А если поговорить с этим Альтамасом? Объяснить, что Конрад использует его?

– Будь уверена: разрушение Финфорта не сойдет Конраду с рук. Но нам остается только ждать решения Совета. На данный момент сила все еще на стороне Ордена.

– А мы столько времени потеряли из-за этих перелетов! Терпеть не могу гритов! И закон подлости, по которому именно сейчас, когда это так необходимо, я лишилась способности перемещаться!

Тан Альфред прищурился.

– Лишилась? Как любопытно. Что же стряслось?

– Я прошла шестым переходом, профессор. В Энсколд. И мир Анда что-то изменил во мне. Опять.

Я вытянула перед собой руки и вспомнила то ощущение, когда ломала цепи Анда. Кисти послушно покрылись тонкой коркой голубоватого инея.

– Сила интов? Невероятно! – воскликнул профессор. – Ты, похоже, собрала уже всю возможную магию в Эндорфе. Что же это за волшебная губка в тебе поселилась?

– Уже не губка. Интересно, инты умеют призывать воду?

– Об их силе известно немного, лучше спросить прямого носителя этой магии, – подмигнул он.

– Да, надо спросить. Кажется, Анд говорил, что стихии им не чужды. Получается, противоречий нет. Энсколд одарил меня силой интов, и со мной остался дар ключника. Это все, тан Альфред. Чего мне по-настоящему жаль, так это пропавшего зря пламени дракона. Его сила пригодилась бы сейчас.

– О-о-о, – только и произнес профессор. – Если останусь жив – всенепременно напишу о твоем случае книгу. Ты не возражаешь? Что еще остается старику, обделенному такими дарами?

– Не против, – грустно улыбнулась я. – Вдруг вы докопаетесь до причин. Почему Эндорф и Энсколд так повлияли на меня, но не повлияли, скажем, на вас?

– В Энсколде я не был, – пробормотал профессор. – А в Эндорф попал совершенно случайно. Спасался от уличных воришек. Причем они успели пырнуть меня ножом, и я истекал кровью. Я забежал в дверь дома за одним господином и, плохо соображая, что делаю, распахнул там одну из дверей. Ведущую в Эндорф.

– Почему же не вернулись назад?

– Ничего радостного в Энланте меня не ждало, а Эндорф открыл такие возможности познания, от которых я не смог отказаться. Но не будем обо мне. Куда интереснее поразмыслить над твоей историей, девочка.

Размышлять впустую мне не хотелось, а потому, когда пришла Кельта, чтобы пригласить нас на ужин, я обрадовалась. Только вот когда на мой вопрос об Анде она грустно покачала головой, радость быстро схлынула. Кусок не лез в горло, но в присутствии тана Альфреда я старательно «держала лицо» и послушно жевала.

Профессор ушел спать в отведенную ему комнату, а Анд так и не вышел из кабинета.

Я осталась наедине со своими страхами. Ежась и растирая плечи, ходила из угла в угол, не находя места. Как и Гуся, который то протяжно, жалобно выл под дверью кабинета, то приходил ко мне, ложился на ковре у камина и, вздрагивая от каждого звука, вновь убегал.

Кончились эти метания тем, что Кельта принесла успокоительную настойку и тоном, не терпящим возражений, сказала:

– Пей. Ниру тоже не помешало бы, – пробормотала она, когда я сделала пару глотков горьковатой жидкости, – но не станет ведь пить. Говорит, ему нужен ясный ум. Так разве ж цветки литаны когда-нибудь туманили разум? Он совсем как неживой… Что же вы там такого увидели, девочка?