Ключ от твоего мира - Екатерина Елизарова

Пожалуй, задержись я во тьме хоть на мгновение – не смогла бы отыскать выход. Но устремление оказалось настолько сильным, что, миновав мглу, я буквально вывалилась на покрытый ламинатом пол.

– Не может быть…

Глаза отказывались верить в реальность окружающего. Стенка с застекленным сервантом, кресло, письменный стол… Место, которое последние полтора года я считала домом – московская квартира тети Лены!

Я провела ладонью по полу, словно стараясь убедиться, что это не мираж, и заметила голубое сияние. Резко отдернула руку и развернула ладонью к себе. Спираль, вписанная в треугольник. Знак ключника Эндорфа.

– Охренеть, – выдохнула я и, чуть пошатываясь, встала.

Голова закружилась, меня замутило и неожиданно сильно потянуло в сон.

Кое-как добредя до постели, я, как была в мантии и сапогах, повалилась на покрывало и тут же заснула.

Проснулась, судя по всему, только к вечеру следующего дня. И сразу почувствовала жуткий голод, потащивший меня прямиком на кухню.

В полумраке все казалось зыбким, ненастоящим. Включить бы свет, вытравить эту зыбкость и из квартиры, и из собственной жизни… Но что подумают соседи, если ненароком увидят свет? Ведь все уверены, что я учусь за границей…

Холодильник, разумеется, оказался пуст. Я кое-как достала из-под столешницы провод и подключила его. Потом отыскала чудом сохранившуюся упаковку сушек и, тут же схрумкав несколько штучек, продолжила инвентаризацию. Пачка макарон, бутыль подсолнечного масла и консервная банка с морской капустой, оставшаяся здесь едва ли не со времен тети. Негусто. А есть хочется все сильнее. Чайные пакетики и сахарный песок тоже имелись, а потому для начала я решила выпить чая и обдумать план дальнейших действий.

Я ощущала себя так, будто вынырнула из шумного водоворота и должна бы радостно вдохнуть, но вместо этого оказалась еще больше дезориентирована. Что делать? Я вернулась на Землю, только как вернуть прежнюю жизнь?

Начинать, как известно, разумнее с малого. А потому, дождавшись времени, когда соседка тетя Аня уже точно будет спать, я достала запасной комплект ключей, оставленные на полке серванта за ненадобностью в Эндорфе деньги и отправилась в супермаркет.

Обратно возвращалась, радостно предвкушая вкусный ужин и про себя напевая услышанную в магазине песенку. До тех самых пор, пока по спине вдруг не пробежал холодок. Я огляделась и ускорила шаг, однако тревога не отпускала. Из-за угла послышался шорох. Вздрогнув всем телом, замерла, но уже спустя секунду нервно хихикнула. Всего лишь кошка.

Глубоко вдохнув совсем по-летнему теплый воздух, я успела сделать еще два шага, когда передо мной вырос огромный лохматый зверь. Красные, чуть светящиеся изнутри глаза, грязная свалявшаяся шерсть и хищный оскал. Не зверь – сколд. Тот самый, что уже встречался мне здесь!

Я выставила вперед руки и представила защитную пленку, еще недавно так хорошо получившуюся у меня. Не вышло. Ни щита, ни даже искр – ничего!

Рванула в сторону, но существо в одно мгновение преградило мне путь.

– Я не причиню вреда, – произнесло оно хрипло, вытянув в останавливающем жесте когтистую, со свисающей длинной шерстью лапу. – Надеялся, что еще увижу тебя.

– Меня? Зачем? – едва не заикаясь, пролепетала я.

Мне было чудовищно страшно, но что-то удерживало от новой попытки бегства.

– Даже лишенный своей собственной, я чую в тебе родственную силу. Ту, что подчиняется иным законам, нежели большая часть в Эндорфе. Ты сможешь то, чего не смогу теперь я.

– О чем вы?

– Они выбросили меня на свалку и забыли. Зря, – хрипло, пугающе рассмеялся он. – Тартас еще сыграет свою роль! А теперь слушай, девочка, – вмиг сделавшись серьезным, произнес сколд. – Они не понимают, что творят. Погаснет последний переход, и баланс силы, циркулирующей между мирами, нарушится. Эндорф настигнут катаклизмы одного порядка, Энлант – иного, но пострадают все! Магия не прощает подобных вмешательств.

– Но на Земле нет никакой магии! – вспомнила я главное, что забыла, пытаясь магичить здесь.

– Да, Энлант лишился проявленной силы тысячелетия назад, но обрыв связи с Эндорфом иссушит ее окончательно. А без магии нет жизни. Поможет только шестой переход. Слышишь? Отыщи его!

– Не понимаю… Какой переход? Почему я?! Я же об этом ничего не знаю! Я вернулась…

– Наши миры всегда были связаны незримой пуповиной, все шесть. Ее нельзя обрубать. Они глупцы, глупцы!

Жуткий сколд сжал голову лапами и, застонав, завертел ею из стороны в сторону.

– Они – это Орден? – выдохнула я, не в силах пошевелиться. – Значит, это в самом деле они убили студентку-ключницу. Но зачем?!

– Убили? – поднял на меня свои красные глаза монстр. – В таком случае могу сказать – ей повезло.

– В смысле? – опешила я.

– Убивают далеко не всех вставших на пути Ордена. Ключников, разумеется, берегут. Их мало, и они нужны Ордену. И известны все до одного. С тех, кого удается переманить, берут магическую клятву, а вот остальные… Некоторых превращают в таких, как я. В вампиров. Делать грязную работу.

– Это ты убил смотрителя? – тихо спросила я.

– Нет! – прогремел сколд в ответ. – Я никого не убивал! Кроме разве что дворовых псов и кошек.

Я скривилась.

– Я тоже хочу жить. Жить! Ха-ха-ха!

И он закашлялся своим жутким смехом.

А потом послышался свист. Совсем как тот, в Академии. И еще раньше, с Дарлом.