Шпионские страсти - Ольга Куно

— Есть ещё его сын, — напомнила я.

По тому, как мимолётно поморщился кардинал, я поняла, что Освальда он реальной проблемой на пути Ромеро не считает.

— Герцог хорошо понимает, что Освальд не рискнёт вернуться в Эркландию прямо сейчас, — заметил он. — Слишком много возможностей для несчастного случая представится в дороге. А уничтожив короля и заняв его место, пусть даже сперва не вполне законно, Ромеро получит много новых возможностей. И либо позаботится о том, чтобы на обратном пути с Освальдом произошло нечто непредвиденное, либо просто объявит его самозванцем, благо что слухи о его смерти ходят и так.

— Однако мне казалось, что даже в случае гибели Клавдия и его сына очерёдность наследования престола остаётся неочевидной, и нет никаких гарантий, что на трон взойдёт именно Ромеро, — высказала собственные сомнения я. — Стоит ли герцогу так рисковать, если в конечном счёте он может проложить дорогу совершенно другому человеку? Ведь, если не ошибаюсь, он именно для того и пытался жениться — чтобы упрочить свои позиции?

— Верно. — Монтерей одобрительно кивнул. — И здесь мы подходим к самому любопытному моменту. А также к причине, по которой я настолько срочно отправляю тебя в Эркландию.

Я подалась вперёд, вся обратившись в слух. Неужели герцог предпринял повторную попытку похитить Лемму? И на этот раз преуспел?

— Появилась новая кандидатура на роль невесты Ромеро, — опроверг мои предположения кардинал.

— В Эркландии? — удивлённо спросила я, мысленно перебирая тамошних девиц на выданье, обладающих знатным происхождением. Достаточно высокородных наследниц не находилось.

— Там, — подтвердил Монтерей, чуть улыбнувшись, будто его позабавило моё замешательство. — Дочь герцога Борфора идеально подходит для целей Ромеро.

Я нахмурилась, недоверчиво взирая на кардинала. Спорить с его преосвященством не годилось. Однако базовой информацией о главных дворянских семьях наших соседей я всё-таки обладала и потому рискнула высказаться, завуалировав своё возражение под маской вопроса:

— Но разве у герцога Борфора есть дети?

— А что тебе об этом известно? — полюбопытствовал кардинал.

Судя по тону, моё замечание нисколько его не смутило, но ответить всё же пришлось:

— Насколько я знаю, его жена была бесплодна. Недавно она скончалась, но даже если бы герцог женился вторично, он слишком стар, чтобы завести детей сейчас.

— И тем не менее ему это удалось, — усмехнулся Монтерей. — В некотором смысле, — добавил он, видя моё замешательство. — После смерти герцогини выяснилось, что у Борфора была незаконнорождённая дочь. Катрин Борфор, по матери — Тентон. Совсем недавно, всего две недели назад, он официально признал её и забрал к себе во дворец. В отсутствие законнорождённых детей и даже племянников именно она становится его естественной преемницей.

Что ж, это, конечно, в корне меняло дело. И объясняло, почему прежде Ромеро не интересовался этой самой Катрин.

— Сколько ей лет? — задала немаловажный вопрос я.

— Двадцать три, — удовлетворил моё любопытство кардинал.

Уточнять, замужем ли она, смысла не имело. Была бы замужем, Монтерей не стал бы уделять столько внимания её персоне. Да и герцог Борфор навряд ли забрал бы свою дочь из дома супруга.

— Стало быть, всё это время в свете никто ничего про неё не знал? — спросила вместо этого я.

— В свете она не появлялась, — объяснил Монтерей. — Её мать не имеет дворянского титула. Это вдова купца, потерявшая мужа ещё до того, как состоялось её знакомство с герцогом. Все эти годы она продолжала дело своего мужа, торговавшего тканями. Можно сказать, что Катрин Борфор — девушка из народа.

В таком случае девушке из народа можно только посочувствовать: трудно себе представить всю степень злости, которую будут испытывать к ней завистницы из высшего общества. Но в данный момент меня беспокоили проблемы совершенно иного толка.

— Стало быть, у Ромеро три главные цели: покушение на короля, уничтожение принца и свадьба с Катрин, — суммировала я. — Герцог Борфор лоялен по отношению к нынешнему королю и, стало быть, согласия на брак не даст. Значит, нам следует ждать очередного похищения. Но в этом случае мы можем и не успеть.

— Именно по этой причине ты отправляешься настолько срочно. Притом не верхом, а при помощи портала.

Эта новость, мягко говоря, впечатляла. Редкие маги умели открывать порталы на такие расстояния, а уж учитывая, что прибегнуть к этому виду ворожбы можно было, по плохо понятным мне причинам, лишь единожды, его и вовсе использовали невероятно редко. Но, видимо, дело и вправду было слишком важным, а счёт, возможно, шёл на часы.

— Кроме того, прежде чем отправиться во дворец, ты посетишь ещё одно место, — продолжал кардинал. — Там тебе окажут содействие.

Я успела привыкнуть к тому, что сильные мира сего обычно принимают меня в рабочих кабинетах. Но что-то в окружающей обстановке заставляло усомниться, существует ли в этом эркландском замке комната с таким назначением. Во всяком случае, меня провели в помещение совершенно иного рода. Просторное и, кажется, предназначенное скорее для приёма гостей. В первую очередь в глаза бросался длинный, массивный стол. Сейчас на нём не было ничего, кроме нескольких канделябров да початой бутылки вина, но я с лёгкостью представила его ломящимся от яств. Неподалёку располагался квадратный карточный столик с витыми ножками. Пара гобеленов на стенах, кресло с удобной спинкой возле камина. Похоже, здесь нередко принимают гостей, являющих собой главным образом компанию холостяков.

Хозяин замка, на встречу с которым я, собственно, и прибыла по поручению кардинала, стоял у длинного стола, повернувшись к нему спиной, и, скрестив руки на груди, разглядывал меня со вниманием, которое даже не пытался скрыть. Во взгляде этом сквозило ярко выраженное недоверие, так что обольщаться не приходилось: изучают меня вовсе не как молодую привлекательную женщину. Хотя нечто во внешности и повадках этого высокого широкоплечего мужчины не оставляло сомнений: общаться с представительницами слабого пола он умеет и любит.

— Итак, леди, мне доложили, что вы прибыли сюда с поручением от кардинала Монтерея, — заявил он, закончив изучать меня глазами. Рассусоливать и ходить вокруг да около, пряча свои подлинные мотивы за разговорами о погоде, было явно не в характере этого человека. — Чем обязан такой чести?

Последнее слово было, конечно же, произнесено с иронией, но я решила не заострять на этом внимания.

— Его высокопреосвященство шлёт вам благословение, — чинно ответствовала я. — Он также интересуется, не изменили ли вы своё мнение и не желаете ли поступить на службу к его величеству Боливеру Третьему в качестве придворного мага.

Орландо Ибарра, мой собеседник, хозяин замка, в котором мы находились, и по совместительству один из сильнейших магов нашего времени, усмехнулся и покачал головой, будто с укоризной.