Не благословляйте мужа Тьмой - Александра Лисина

Когда я пришла в себя, обстановка вокруг разительно изменилась. Мрачное подземелье куда-то исчезло, ему на смену пришла небольшая уютная комната в бежево-коричневых тонах. Вместо каменного пола подо мной была удобная кровать с шелковыми простынями и мягчайшей периной. На стенах красовались искусно вытканные гобелены. Но самое главное, тут было окно, распахнутое настежь и прикрытое лениво колыхающимися на ветру занавесками, которые и вывели меня из недолгого ступора.

— Я дома! — ошеломленно пробормотала я, осознав, что нахожусь в собственных покоях. А потом вспомнила все, что этому предшествовало, торопливо вскинула руки, ощупывая голову. И с облегчением выдохнула, убедившись, что посторонних предметов на ней нет.

Ф-у-у… Значит, Арсур все-таки снял с меня корону. И правильно, нечего на жену такую обузу вешать. Хватит того, что я перед маменькой засветилась и друзей напугала до полусмерти. Отец наверняка чуть с ума не сошел, когда я грохнулась в обморок. И вообще, мы там все наломали дров, пока проводили спасательную операцию, так что стоило поскорее объясниться, пока кое-кто не решил, что я, как организатор, заслуживаю наказания.

Слишком резко вскочив с постели, я охнула, ощутив сильнейшее головокружение, и поспешно села обратно.

Ой-ой-ой, как некстати… Но, видимо, я слишком перенапряглась в подземелье, а восстановиться оказалось неоткуда. В смысле не от кого. Резервы опять на нуле, так что открывать портал было нельзя — мне его сейчас не осилить.

«Арсур?» — на всякий случай я все-таки попыталась отправить зов. Но ответа не получила и со вздохом выпрямилась, сознавая, что искать супруга придется по старинке. Пешочком.

Безуспешно поискав одежду, которую у меня почему-то отобрали, я закуталась в утащенную с кровати простыню и осторожно, придерживаясь за стенку, направилась к двери. Но не к той, что вела в коридор — в фамильном замке даже дочерям Герцогини не стоило разгуливать без одежды, — а к потайной, через которую сбежала отсюда пять лет назад.

Притулившееся в углу старое зеркало отъехало в сторону с душераздирающим скрипом. За ним обнаружился узкий тоннель, один из многих в изъеденном тайными переходами замке, которые я еще в детстве изучила до последнего закутка.

За прошедшие пять лет карта этого лабиринта не успела стереться из моей памяти, поэтому добраться до гостевого крыла не составило труда. Даже с учетом обилия пыли, впивающихся в пятки острых камушков и клочьев свисающей с потолка паутины. А вот накатывающее приступами головокружение и заплетающиеся от слабости ноги доставили немало проблем. Так что к тому времени, когда я доползла до нужного этажа и услышала знакомые голоса, прошла, наверное, целая вечность.

— Уль, можно я тебя поцелую? — вдруг послышался из-за стены взволнованный шепот Василька, заставивший меня замереть.

С той стороны повисла тревожная пауза. А затем раздался такой же взволнованный, но вполне различимый шепот:

— Можно.

Я чуть не крякнула от неожиданности: ничего себе новости! Я тут, понимаешь, при смерти лежу… ну, это они так должны думать… а некоторые уже развлекаются! Хотя мне казалось, что эти двое еще как минимум год будут ходить, целомудренно держась за ручки.

На цыпочках подкравшись к замаскированной под выступ смотровой щели, я осторожно выглянула наружу и хмыкнула: Васька и Улька стояли посреди пустого коридора и самозабвенно целовались. При этом баньши была пунцовой от смущения, а оборотень покровительственно нависал над ней сверху, обхватив лапищами за талию.