Конструирующий - Павел Абсолют

После того, как мы преодолели две трети пути от границы, потянулись знакомые города и места. Здесь мы когда-то останавливались с Прислуживающей Марией и Охраняющим Бевелом. Эх-х, такое чувство, что прошла целая вечность.

С Желтой и Кружком проблем не возникало. Они шли параллельным нам курсом и не показывались людям на глаза. По моей просьбе Лу с ними немного занималась. Рассказывала о нравах и традициях двуногих.

В один из дней в довольно глухом месте басхи обратились к нам:

«Восемнадцать двуногих. Один с силой потока».

Такое бывало иногда. То какие-то отряды наподобие Разведывающих, то банальные разбойники. В этот раз, судя по всему, второй вариант. Для Наемничающих или Разведывающих слишком странный состав.

– Отец Фан, впереди разбойники.

Служитель ни капли не удивился.

– Магия, – понимающе протянул старик.

– Держитесь поближе к нам. Если что, прикроем щитом.

– Нет. Я поеду впереди, – твердо произнес Фан. – Мое дело – нести слово Единого, – священник направил осла вперед по дороге.

– Попробуй, – кинула ему вслед Лу. – А мы посмотрим, что сильнее – твое слово или наша магия.

Подождав пару асенд, мы втроем последовали за Фаном. Служитель уверенно погонял Упрямого, не выказывая и тени неуверенности.

– Стоять! – раздался громкий крик.

Из-за деревьев, камней и зарослей густого кустарника вылезали люди не слишком опрятного вида. По одежде их можно было разделить на два типа: крестьяне в грубых обносках и с плохеньким оружием и крепко сбитые мужчины в поношенных кожно-стальных латах – дезертиры, вероятно.

– Именем Единого, остановитесь, пока не поздно…

Один из лучников не выдержал, и сверкнувшая стрела мгновенно преодолела разделявшее их расстояние. Фан вскрикнул и упал на землю. Из ноги чуть ниже колена торчало древко и черно-серое оперение стрелы. Упрямый очень благоразумно ускакал куда-то в сторону. Лу мешкать не стала и послала вперед большую огненную стену. Я быстро окружил нас защитным Банку.

– Стойте! – прокричал Фан. – Одумайтесь!

На крики служителя Единого никто не обратил внимания. Лу продолжала закидывать разбойников боевыми плетениями. Те в ответ огрызались стрелами и хлипкими рунными заклинаниями. Их «двуногий с силой потока» тянул максимум на младшего Колдующего, поэтому моей усиленной Банку хватило за глаза. Вскоре все было кончено. Часть разбойников разбежалась, часть лежала бездыханными обугленными телами вокруг, часть – без сознания. Напоследок Лу наградила их оглушающей волной.

Я занялся раненым, Лим же пошла обыскивать и допрашивать бандитов. Самека было увязалась за ней, но я удержал девочку. Фан, несмотря на мои ожидания, не стал ни в чем обвинять нас. Наоборот, на многие тел-лы после стычки он не проронил ни слова. В его глазах плескалась грусть, и я думаю, он винил себя, что не смог остановить бойню. Служитель поморщился и стиснул зубы, когда я резким движением вытащил стрелу.

– Хлипкие у вас в Тазаме разбойнички, – подошла Лим, держа в руках небольшой мешок, изъятый, по-видимому, у бандитов.

– У вас круче?

– Да уж. В свое время, лет десять назад, банда Шершня поставила на уши целое графство. У них насчитывалось до двух десятков одаренных.

– Ого. Я всегда думал, что Колдующий и так может легко заработать, не нарушая закон. Дар к магии ведь далеко не у каждого. Зачем им вставать на кривую дорожку?

– Может, у вас в Тазаме и так. У нас же за чародеями следит Совет. Их люди выбирают работу для одаренных, назначают должности. И многим подобное не по душе. Я допросила того лучника, который пустил стрелу. Он хотел дать предупредительный в землю рядом со стариком, да попал прямо в ногу. Какая ирония.

На этот раз мы сделали все по правилам. Доложили о нападении в ближайшее отделение Оберегающих, дали подробные показания, разместили Фана в лечебнице на денек, разъяснили басхам ситуацию с плохими двуногими. Уладив все формальности, мы продолжили путь. Снова вчетвером. До Мостфеля оставалось не больше полутора декады. Красная кварта разменяла половину, а значит, мы успеваем попасть на праздник междуквартья и Новый год. Во взглядах, бросаемых Лим на служителя, читалось неприкрытое превосходство. Нечто вроде «Я же тебе говорила». Фан как-то раз не выдержал и разразился:

– В этот раз ты оказалась права! Довольна? Но это не значит, что всех встречных надо рассматривать как врагов и кидаться огненными шарами!

– Есть такая вещь, как предосторожность и здравый смысл. Я не хотела вас обидеть, отец.

Фан быстро успокоился.

– Ничего, девочка. Сколько людей, столько и мнений. У каждого своя собственная вера. А веру, как известно, сменить очень трудно. Но не невозможно.

Ли хмыкнула, и на этот раз паломник не стал дальше убеждать девушку. Только горестно вздохнул и нахмурился.

– Селин, что же тебя ведет по пути? – переключился на меня служитель.

– Меня? Хочу дом родной навестить.

Фан снова открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом махнул рукой в мою сторону и отвернулся.