Железный город - Вячеслав Шалыгин

– Ага, значит, кое-что все же можно спланировать, – Гордеев удовлетворенно кивнул.

– Мы и не отрицали, – Джонсон бросил мимолетный взгляд на Лугового. – Стандартные схемы отработаны до мелочей. Отражение нападения из ледяного пояса всегда было стандартной задачей командно-штабных учений. Да и маневры в составе групп флотов чаще всего проходили в поясе. Разведка, конечно, нужна, но для сосредоточения сил на рубеже атаки достаточно данных Службы дальнего обнаружения.

– Сутки, значит? – Гордеев побарабанил пальцами по столу. – Годится. Общая часть совещания окончена, господа генералы и адмиралы, детали обсудим в рабочем порядке. Преображенский, ко мне в кабинет, остальные по местам.

Оказавшись в тишине и прохладе великокняжеского кабинета, Преображенский почему-то расслабился. Он понимал, что разговор предстоит не из легких, но надеялся, что тет-а-тет сумеет ответить на любые, даже самые острые вопросы Гордеева. Великий Князь начал разнос не сразу, да и тон взял достаточно миролюбивый, почти дружеский.

– Что происходит, Павел Петрович? – Гордеев уселся за стол и поиграл любимой антикварной авторучкой. – Где результаты? Где твоя былая хватка? Немцы нам скоро все кости переломают, а мы, как мальчики для битья, – толком ответить не можем. Неужели они настолько хитры, неужели так уж всё они предусмотрели, ни одной лазейки не оставили? Как так случилось, что мы оказались хуже них к войне готовы? Ведь, сам посуди, куда ни кинь, всюду клин. Бьют нас по всем фронтам, видимым и невидимым. Шпион этот, треклятый, к примеру – призрак он, что ли, виртуальный? Уверен, что человек! И почему же он тогда не в подвале у тебя сидит, а по Генштабу разгуливает?

– Делаю, что могу, – Преображенский отвел взгляд. – Это не так-то просто – найти «крота» среди сотни генералов. Да и офицеров пониже рангом исключать нельзя.

– Может, тебе пособить? Людей побольше, спецсредства выделить, компы помощнее… Ты говори, что надо, не стесняйся.

– Людей? И где гарантия, что среди них не окажется шпион? Нет, ваша светлость, не надо помощи, справимся своими силами. Я задачу понял; сутки, значит, сутки. Будем искать до посинения.

– Ну, синеть необязательно, – Гордеев снисходительно хмыкнул. – Ты просто пойми, князь, на дырявой лодке далеко нам не уплыть. Вчера мы твоих разведчиков потеряли, сегодня – флотских, а завтра что? Целый флот профукаем? Не дело это. А что у агента на Эйзене? Ты задачу ему довел?

– Так точно, ваша светлость, довел. Приказал ему уничтожить управляющую систему Установки любыми средствами. Прорыв торпедных катеров обеспечил нашему «запасному» возможность попасть в район карантинного сектора и передать мой приказ непосредственно агенту. Только он тоже не святой дух, чтобы сквозь стены проходить, и не сверхмощный вирус, чтоб в чужие системы влезать. Если удастся, взломает комп Установки, а нет… Шансы, прямо скажу, мизерные.

– Утешил, – Гордеев вздохнул. – Кто у тебя личными делами подозреваемых занимается?

– Подполковник Барышев. Толковый парень, цепкий. Если что-то сомнительное попадется, не пропустит, раскрутит.

– А если нет? – Великий Князь встал, жестом разрешил Павлу сидеть, а сам подошел к забранному в стальные жалюзи окну. – Я, собственно, тебя, Павел Петрович, не для взбучки позвал. Мыслями хотел поделиться; на досуге пришли, недавно. Вот ты шерстишь файлы, зацепки разыскиваешь, в прошлое заглядываешь… это правильно, только результат-то нулевой! А ты с другой стороны на проблему не пробовал взглянуть? Взять не прошлое генералов, а их настоящее, текущие, так сказать, мотивы. Кому из них вдруг стало выгодно на фрицев поработать?

– Кому заплатили выше крыши, тому и стало выгодно, – уверенно ответил Павел.

– Тебе бы заплатили, ты б скурвился?

– Нет.

– И почему думаешь, что другие на деньги польстятся?

– На деньги, на перспективы, какая разница? Вспомните Дюссона. Что ему было обещано за предательство? Роль марионеточного президента Федерации? Те же деньги, только в безналичной форме. Неважно, чем фрицы заинтересовали «крота», важно, что он согласился!

– А вот и не скажи, – Гордеев обернулся и покачал головой. – Не скажи, Павел Петрович, форма тут как раз важна. Она, прости за банальность, и определяет содержание. Одно дело, если шпион за деньги работает, и совсем другое, если за идею или политические посулы. Чистый наемник – самая сложная для вычисления фигура, им кто угодно может оказаться, даже тот, кто никогда раньше на барыши не зарился. А вот идейный боец уже полегче вычисляется. На голом месте, враз, сочувствие неонацистам не возникает, не прыщ это, чтоб так вот взять и вскочить. У такого агента должны быть в прошлом тесные связи с эйзенскими немцами или с кем-то из их союзников.

– Как у бывшего атташе посольства Земли на Руре? – ухватил мысль Павел.

– Например, как у него, – согласился Гордеев. – Но это навскидку. С Аверьяновым ты поаккуратнее, он мужчина гордый. И не забывай про третий вариант – про политику. Если у кого-то имеются амбиции такого плана, он может попытаться удовлетворить их за счет нацистов. Заблуждение, конечно, на горбу у фрицев в рай не въехать, больно они прагматичные ребята, но не каждый это понимает. Вполне возможно, что «кроту» это как раз и невдомек.

– Согласен, вариант реальный, – Павел кивнул. – А еще не исключен вариант простейшей глупости. Например, кто-то решил подстегнуть карьеру и выслужиться.

– Не понял. Перед фрицами выслужиться?

– Нет, перед нами. Решил какой-нибудь умник устроить пару-тройку мелких штабных провалов, чтобы на их фоне впоследствии блеснуть незаурядным тактическим талантом. Дескать, вот, никто, кроме меня, не мог решить проблему, а я в два счета все уладил. Понимаете? Слил данные раз, два, добился снятия с должностей конкурентов и назначения себя, любимого, на заветный пост, затем порвал связи с вражеской разведкой и въехал на борт Эйзена на белом коне.

– Так его фрицы и отпустили!

– Это мы с вами понимаем, что увяз коготок, всей птичке кранты, а «крот» может этого и не понимать.

– Если тупее ефрейтора, – Гордеев в сомнении покачал головой. – Самая слабая версия, но и она годится для разработки. В жизни на самом деле таких, как ты описал, маргиналов – пруд пруди, устанешь считать и удивляться. Хорошо, что ты меня понял, Паша. Надеюсь, тебе это поможет. Давай, десантник, взбодрись и дожми это дело. А то марсиане уже косятся, того и гляди – плюнут, да и выйдут из коалиции.

– Это будет ошибкой.

– Будет, – Гордеев кивнул. – Еще какой ошибкой будет! Да только у них с амбициями, сам понимаешь, полный порядок. В том смысле, что гордость свою вшивую, национальную, они превыше здравого смысла ценят. Тоже еще те фрукты, не слаще немцев. Попадет вожжа под хвост, взбрыкнут – не догонишь. Давай, князь, работай, ищи в первую очередь мотивы, а не счета в нейтральных банках. Могу трон против табуретки поставить: за интерес «крот» пашет, а не за деньги. Осталось понять, за какой?