Братство Конца - Евгений Малинин

– Значит, и ты не знаешь, куда хоббит делся… – задумчиво констатировал я.

– Так он что, совсем пропал? – встревожился тролль.

– Не знаю. Но ни во время вашей драки, ни после его никто не видел.

– Убью, – повторил Душегуб свое фирменное рычание и потянулся лапами к ошейнику.

– Э, э… Погоди… Не надо торопиться, еще наубиваешь! – поспешил я его успокоить. – Давай я сначала разберусь, кого и в каких количествах убивать надо, а уж потом ты примешься за это дело. А то ухайдокаешь кого-нибудь нужного!

– Да? – Тролль уставился на меня, раздумывая, и через пару секунд признал мою правоту: – Ну ладно, разбирайся. Только не слишком долго.

Потом его физиономия изменилась, как-то враз помягчев, и он немного сконфуженно спросил:

– А Эльнорда далеко отсюда располагается?

– Метров пятнадцать вправо по коридору, – машинально ответил я и тут же спохватился: – А ты что, собираешься нанести ей визит вежливости?

– Ну… – Тролль смутился еще больше. – Может быть, попозже вечером…

– И не вздумай! – Я заметно повысил голос. – Ты и свои способности обнаружишь, и девчонку подставишь! Потерпи пару дней, а там мы решим, что нам делать, как нам быть.

– Ладно… – легко согласился тролль и с мечтательным видом улегся на своем жестком ложе.

Я понял, что аудиенция окончена. И направился к выходу из этого каменного сейфа. При этом в моей голове крутился всего один вопрос: «Ну хорошо, цепочку он порвет, ошейник разогнет. А как он собирается из камеры выйти?!»

Как раз в тот момент, когда я собирался постучать, чтобы меня выпустили, стальная дверь с натугой пошла наружу, и в открывающемся проеме появилась рожа моего монаха. Увидев, что я готов выйти, он посторонился, а закрывая дверь на замок, пробормотал:

– Долго очень по гостям ходишь. Епископ велел к обеду у него быть.

– А что, уже подошло время вкушать пищу? – привычно витиевато обратился я к монаху. Он похлопал глазами, но, видимо, все-таки сообразил, о чем идет речь, хотя и ответил достаточно односложно:

– Подошло…

– Тогда пойдем, отведаем, чем кормят Епископа, – энергично сказал я.

– Ты чего, думаешь, тебя за один стол с Епископом посадят?! – изумился мой провожатый. – Ну ты совсем с ума сошел!

– То есть, ты хочешь сказать, что ваш Епископ будет жрать, а я глотать голодные слюни?! – в свою очередь удивился я. – Ну и порядки в вашем Храме. А еще о своем гостеприимстве распространяются!

Но монах оставил мой выпад без внимания, поскольку слишком торопился сдать меня с рук на руки самому Епископу.

На этот раз мы блуждали по этому странному Храму достаточно долго, несколько раз поднимаясь и опускаясь по лестницам, проходя длинными и совсем не прямыми коридорами, странно пустыми анфиладами комнат. Мне стало казаться, что Бормотун специально таскает меня по всему зданию, чтобы я не смог запомнить дорогу и затем самостоятельно отыскать обеденный зал Епископа. Воспользовавшись случаем, я решил попробовать простенькое заклинание из своего весьма ограниченного репертуара. «Заклятие спрямленной тропы», как оно называлось в моей драгоценной книжке. Это заклинание как раз позволяло запомнить дорогу, по которой тебя вели недруги. Только ничего у меня не получилось. Я то и дело сбивался и никак не мог точно вспомнить последовательность сложения пальцев. В конце концов в моей голове раздался знакомый тоненький голосок:

– Ну что ты мучаешься?! Тебя же предупредили, что ворожить здесь бесполезно. Тем более на таком примитивном уровне.

«Да, – мысленно ответил я своей помощнице. – А если у меня другого уровня нет?!»

– Вот и нечего ерундой заниматься! – тут же раздался довольный ответ, и книжка замолчала.

«Можно подумать, что моя ворожба помешала ей заниматься чем-то важным», – обидчиво подумал я.

Именно в этот момент мы наконец оказались около высоких, застекленных матовым серым стеклом, дверей. Бормотун потоптался около них, а затем начал слегка поскребывать узкий деревянный переплет своим сосискообразным пальцем. И почти мгновенно одна из створок открылась и на нас глянула… до боли знакомая физиономия Твиста.

– А-а-а! Наконец-то привел! – заверещал темпераментный карлик, а я, признаться, даже обрадовался, увидев его в добром здравии. Воистину, «…мириться лучше со знакомым злом»!

– Заходи! – скомандовал мой коротконогий знакомец и отворил дверь настежь. Я шагнул в открывшийся проем, а Твист прямо у меня из-под мышки заорал своим пронзительным фальцетом:

– Личный гость Епископа, Гэндальф Серый Конец!

Я шагнул в открытую дверь и на мгновение замер.

Да! Комната для приема пищи у местного Епископа размерами напоминала главный зал московского ресторана «Пекин» и была столь же сумрачной. У ее дальней стены располагался огромный стол, заставленный сверкающей посудой, а за ним располагался смутно видимый из моего далека хозяин Храма. Впрочем, когда он заговорил, его голос опять раздался совсем рядом со мной:

– Проходи, проходи, гость дорогой! Обед уже подан, как бы главное блюдо не остыло!

А вслед за этим приглашением явственно раздался короткий смешок, сделавший его довольно двусмысленным.

Однако сразу после этих слов под потолком зала вспыхнуло неяркое свечение, выхватившее небольшой столик, стоявший метрах в десяти от главного стола. Возле этого столика притулился одинокий стул, предназначенный, как я сразу понял, для моей персоны. Не заставляя хозяина приглашать меня дважды, я направился к своему месту, и стоило мне опуститься на стул, как светильник, освещавший столик, погас, и зал снова погрузился в полумрак.

– Попробуй для начала грибной икры, – порекомендовал мне радушный хозяин. – Ее мой повар готовит просто великолепно. А за икоркой да за супчиком и разговор интереснее сложится.

– Как бы этот разговор мне аппетит не испортил… – буркнул я себе под нос, но мой собеседник прекрасно меня услышал.

– А может быть, как раз этот разговор не только твой аппетит улучшит, но и вообще все твое здоровье значительно поправит.

– Ну что ж, слушаю тебя, Епископ, – громко произнес я, накладывая себе на тарелку рекомендованной икры.

– Вначале поведай мне, как ты нашел своих друзей? – спросил Епископ, что-то пережевывая.

– В общем, все нормально. Ребята в хорошей форме и даже шутят, – бодро ответил я. – Так что я доволен их морально-физическим состоянием.

– Да? Значит, тебе не показалось странным, что, находясь в плену, можно сказать, в застенках и даже, некоторым образом, прикованными к стене, твои друзья не воспринимают это серьезно?!

– Они все воспринимают достаточно серьезно, – возразил я. – Но мы считаем, что уныние – тяжкий грех и поддаваться ему бесперспективно!