Сталкеры поневоле. Мышеловка - Виктор Глумов

Ворон достиг отряда ветровцев через полчаса, и в голове разыгралось настоящее сражение за право на тело. Чтобы мониторить ситуацию там, кто-то постоянно должен был находиться в вороне, а кто-то – в теле. Естественно, становиться птицей не хотелось ни Артюхову, ни Игарту. В итоге Маузер решил за них, подкинув монету, и выиграл Игарт. Чтобы не было так обидно, решили чередоваться: три часа один несет вахту, три часа – другой.

У Артюхова не было времени ни для прыжков с парашютом, ни для полетов на параплане. Он думал, что острых ощущений ему и в жизни хватает. Только сейчас, паря между облаками и землей, он понял, как ошибался, что пренебрегал небом.

Каждое его перо было струной, на которой играли воздушные потоки. Он и подумать раньше не мог, что воздух – живой. Обалдев от новых ощущений, он на мгновение утратил контроль над птицей, и ворона чуть не перевернуло восходящим потоком. Рефлексы взяли свое, и ворон замахал крыльями, выравниваясь.

Надо было лететь дальше, но Артюхов не удержался, расправил крылья и скользнул по восходящему потоку. Чтобы ворона поднимало по спирали, нужно было скользить по кругу, чувствуя границы потока.

Возле пузатого облака ворона начало подсасывать, и он сложил крылья, камнем сорвавшись вниз, – ощетинившийся соснами лес, разделенные асфальтовой дорогой луг и ручей рванулись навстречу и замерли, дернувшись, когда он завис.

Если раньше Артюхов, сосредоточенный на цели, вяло реагировал на все, что не относилось к делу, то сейчас расслабился и мыслью растекся по окрестностям. Далеко на западе из разрывов туч выглянуло багряное солнце, и облако, которое было ниже остальных, вспыхнуло радугой. Еще он видел аномалии – мутные клубящиеся новообразования на теле реальности.

Еле заставил себя, то есть ворона, лететь дальше.

Он поклялся себе, что, если выживет и вернется, будет летать, и гори все огнем. До чего же приятно смотреть на мир свысока! Любая проблема уменьшается до размеров этого бульдозера, брошенного посреди заросшего поля.

Вот и ветровцы, живые и невредимые, огибают туманный клубящийся сгусток аномалии. Ворон замахал крыльями быстрее, догнал отряд и попытался разглядеть двойников. Маузера узнал сразу же: Влад снял кепку и повязал бандану. В принципе, молодец, правильно сделал, издали он очень похож на оригинал.

А еще куда-то подевался ястреб. Неужели Фрайб заметил подмену?..

Нет. Вон ястреб, парит над лесом. Ворон скорее влетел в сосняк и уселся на ветку. Теперь надо перемещаться осторожно, незачем Фрайбу знать, что и у врага есть такая технология. Тут все просто: пока враг скрыт ветками, ворон тоже невидим. К тому же скоро стемнеет, ястреб ослепнет и где-нибудь заночует…

Почти все ветровцы исчезли из виду. Донеслись выстрелы. Сначала грохнули дробовики, затем вступили автоматы, и начался такой грохот, что задрожала ветка, где сидел пет. Люди, что шли внизу, попятились.

– Мутанты… Колосс… упыри, – донеслись возгласы.

– Вали, а-а-а!

Артюхов мысленно передал картинку Игарту и перелетел на соседнюю сосну, потом – на следующую, откуда открывался вид на вырубку, поросшую молодыми соснами. Люди отступали под защиту леса и, оборачиваясь, палили по шевелящимся сосенкам.

Минута, и оттуда выбрался колосс, вскинул уродливую башку, заревел. Следом за ним показался второй, пригнулся, прыгнул так, что задрожала земля. Первый колосс ударил мощной лапой по земле – побежала волна, и сталкер, выдернувший чеку гранаты, не устоял на ногах. Гранату он все-таки бросил, она упала рядом с колоссом, разорвалась, взметнув землю и ошметки мха. Колосс заорал почти человеческим голосом. Когда пыль осела, ворон показал, как мутант пытается рудиментарными ручками затолкать в живот испачканные землей кишки.

Упавший сталкер вскочил, но его облепили мелкие зубастые существа, похожие на кенгуру с огромными розовыми ушами. Сталкер орал и пытался их с себя сбросить. На помощь подоспели товарищи, принялись резать тварей. Выживший колосс снова ударил лапой – сталкеры подпрыгнули и устояли, покусанный кенгами лежал и не шевелился. К нему подбежали еще трое товарищей. Пятеро стреляли, шестой колол ему антидот – слюна кенгов ядовита.

Кенги выпрыгивали из кустов и тотчас падали, скошенные очередями. Взбешенный колосс бил лапой по земле, создавая ударные волны. Огромные, до самого неба, сосны качались. Одна не выдержала и со скрежетом рухнула, придавила до того невидимого упыря, который, подыхая, тотчас начал наливаться красками.

Это что же, мутанты объединились против людей? Нет, скорее, их ведет воинство Фрайба, а сами черные где-то прячутся. Проверенная методика: пустил штрафбат на передовую, а потом иди и добивай раненых.

Ворон перелетел опушку, глянул вниз, и его перья поднялись дыбом: мутантам не было счета. Они шли так плотно, что не видно было земли. В авангарде – колоссы и кенги, за ними – упыри и шипастая нечисть, которая разрабатывалась без ведома Артюхова. Замыкали уже знакомые бандерлоги – пожиратели трупов, обладающие телекинезом.