Красный рассвет [= Флаги наших детей ] - Федор Березин

– Но я же человек, контр-адмирал. Я поступаю, как все люди. Было ощущение ядерного взрыва, и вот…

– Что за детство, Марджори? Какое ощущение взрыва? Вы его хоть раз видели, чтобы ощущать?

– Бывает ощущение смерти, адмирал. Ее я тоже никогда не испытывал, и что? Я и с высоты мостика никогда не падал, но большой высоты опасаюсь.

– Боже правый, кэптен Марджори. Вы же командир авианосца. Вы же должны думать, должны считать. Вы что, не понимаете, что, если бы над нами рвануло, до вас бы волна добралась мгновенно?

– Но есть слабые спецбоеприпасы, контр-адмирал. И к тому же эта предварительная готовность после засечки русской лодки. – Марджори уже устал объясняться, ему хотелось отвернуться, но перед тем плюнуть в экран.

– Но вы хоть понимаете, что ударная волна при любом атомном подрыве идет со сверхзвуковой скоростью?

– Контр-адмирал, до вашего корабля было целых полтора километра. Это достаточно большое расстояние при каких-нибудь пяти-десяти килотоннах, правильно?

Наверное, это было правильно, но адмиралу Лигатту все равно оставалось непонятно, как клочья дыма можно принять за атомную вспышку? Теперь ведь никак не получалось имитировать обстановку, в которой принимал решение Марджори. Сейчас, после случившегося, она оставалась полностью неизученной. Возможно, сработало известное из психологии правило, когда толпа делает такое, что человек в отдельности не совершил бы никогда. Толпа глупее отдельной личности. Вполне вероятно, что в случае принятия решения кэптеном «Нимитца» он просто оказался исполнителем воли толпы. Но какое это имело значение сейчас?

Сейчас они все просто пожинали последствия катастрофы. По телеметрической информации было абсолютно четко, хотя и предварительно, доказано, что на «большую линейку» абсолютно никто не напал. Правда, у программистов имелись какие-то подозрения, но мало ли что они могут накопать в своих математизированных, виртуальных мирах? Если их слушать всегда, то… Здесь, в реальном мире, произошли настоящие кошмары. «Большая боевая линейка» уже не существовала как таковая. Но мало того. Что произошло с ее деталями-модулями?

Авианосец «Теодор Рузвельт» был выведен из строя полностью. Там еще до сей поры пылали очаговые пожары, неясно было, чем все кончится. Но то, что он теперь потерян как боевая единица, ясно и без всяких экспертиз. Рубка-остров полностью уничтожена. Разрывы палубы, причем в одном месте сквозные, через три палубы вниз. Есть повреждение бортов. Парк самолетов выведен из строя практически весь.

Дальше собственный, теперь уже покинутый «Авраам Линкольн». Полностью лишен связи и управления. Не способен руководить полетами собственной авиации. Также имеются повреждения палубы во многих местах, хотя явно не такие значительные, как у коллеги.

«Карл Винсон» – теперешний флагман, над «островом» которого реет адмиральский вымпел. На счастье, «С-1000» до него не долетел. Но и он понес серьезный урон от косвенных результатов посадки транспортника. Пострадал от взрывов ракет, а также от инициированных ими взрывов собственных самолетов и слабеньких сравнительно с доставшимися модулю «два «пожаров. Имеет теоретически устранимые повреждения обеих передних катапульт. Зато боковая однозначно исправна.

А дальше…

Поскольку все, даже косвенные, воздействия «посадки» транспорта дальше модуля «три» не добрались, то здесь, позади, должна была остаться основная мощь и надежда. Но вот именно тут и проявил себя активист Марджори. Он рванул на своем «Нимитце» задним ходом, как на гоночном автомобиле. Но ведь его авианосец был сцеплен с другим. Причем сцеплен крепче, чем обычно. Ведь в результате предшествующего столкновения крепления пришлось чинить уже при соединенных левиафанах. К тому же чинить быстро, ибо ожидалось прибытие злосчастного «Гуиина». Естественно, «Честер Нимитц» не мог утянуть за собой всю связку кораблей, резким рывком он не сдвинул бы даже соседа. И крепления порвались. Но поскольку они были особо прочны, то…

В общем, у «Дуайта Эйзенхауэра» выдран кусок посадочной палубы. Теперь он не может принимать самолеты сзади. А у «пятого» модуля – «Нимитца» – наоборот, оторван к черту кусок передка. Он теперь, так же как «Винсон», не способен эксплуатировать авиакрыло в полную силу.

Именно по этим причинам сидящий внутри «Карла Винсона» контр-адмирал Лигатт и распекал кэптена Марджори. Но с того, похоже, что с гуся вода.

– Как идет ремонт, кэптен? – спросил напоследок несколько выпустивший пар адмирал.

– Делаем, что выходит, сэр.

– Надо напрягаться, кэптен.

– Стараемся, контр-адмирал. Дуем жилы.

– Бросьте вы этот дурацкий романтизм, кэптен Марджори, – посоветовал Арчи Лигатт неизвестно для чего. Вообще-то от злости он хотел кусать локти. А растяпу Марджори он бы собственноручно расстрелял. И рука бы не дрогнула. По крайней мере он так думал.