Жена Болотного царя - Купава Огинская

Ксэнар открыл рот, чтобы что-то сказать, но я перебила:

— И если дом запрете, через окно вылезу. Вы меня тут не оставите!

— Ты мне угрожаешь?

— Даже не сомневайтесь. — От собственной наглости кружилась голова. — Вы не можете меня здесь бросить. Я же с ума сойду.

Ксэнар скрипнул зубами. И сдался.

— Через десять минут на первом этаже. Не успеешь — уйдем без тебя.

Я не верила своим ушам. Победила. Победила же!

— Спасибо! — выдохнула вслед уходящему царю. Он замер на мгновение, кажется, хотел что-то сказать, но передумал.

* * *

Одевалась я быстро. Боясь опоздать. Сдавленно ругалась, натягивая шерстяные штаны и путаясь в рукавах рубахи, и вниз сбегала босиком, с болтающейся позади курточкой, надетой на одну руку, с зажатыми под мышкой сапогами, крепко прижимая к себе нож.

Обувалась и переплетала косу уже на первом этаже. Не опасаясь, что меня забудут.

Когда Сэнар увидел меня, уже совсем готовую к походу и страшно этим довольную, негодованию его не было предела.

— Ты же не разрешил ей идти с нами?

— Разрешил, — сдержанно ответил Ксэнар, не упоминая о моем шантаже. — Это не обсуждается.

И царь, и его брат облачились в доспехи, в которых были в первую нашу встречу. Вооруженные, серьезные, устрашающие очень. Арис в своей черной мантии был похож на зловещую тень.

На их фоне я выглядела жалко и совсем неопасно. Даже нож, который я продолжала тискать, внушительности мне не прибавлял.

Заметив, как я тереблю ножны, царь тяжело вздохнул.

— Дай сюда.

Отнял оружие и попытался пристроить ремень мне на пояс, но дырочек не хватало. Тогда он просто завязал концы ремешка узлом.

— Так будет надежнее.

Мне казалось, теперь я выгляжу совсем глупо, но никто не смеялся.

* * *

— Поверить не могу, что ты взял ее с нами, — не переставая ворчал Сэнар. — В лес. В болота. В пасть Топи…

Мы шли по пустым улицам, мимо спящих домов, и лишь голос эва нарушал размеренный шорох шагов. Во мне было столько энергии, что, казалось, я могу пройти Топи насквозь. И заунывное перечисление Сэнаром всех возможных смертей, что поджидали неподготовленного к местным опасностям путника, меня ничуть не пугало.

Первым не выдержал Арис.

— Он когда-нибудь заткнется? — спросил чернокнижник раздраженно, обращаясь к царю.

Мага Ксэнар проигнорировал с такой же невозмутимостью, с которой игнорировал все это время своего брата.

Зато Сэнар прервал ненадолго свою запугивательную деятельность и переключился на Ариса.

— Я замолчу, — пообещал эва. — Как только кто-нибудь объяснит мне, откуда вы друг друга знаете. Хочешь рассказать? Нет?.. Кто-нибудь?

Никто не спешил объяснять Сэнару нашу сложную ситуацию. Я так даже отвернулась на всякий случай.

— Я так и думал, — кивнул он. — В таком случае разрешите продолжить. У болотниц есть одна отвратительная особенность: в пойманную жертву они откладывают икру и держат живой несколько недель, пока икра не вызреет в головастиков…

Благодаря вредному Сэнару, в эту тревожную ночь на пути к некоему трону Болотного царя я много чего узнала о жизни болотной нечисти.

В конце концов Ксэнару надоело слушать страшилки своего брата.

— Прекрати.

— Я всего лишь хочу, чтобы Рагда знала, с чем ей предстоит столкнуться. Пусть мы не в Топи идем, но, если все, что он рассказал, правда, — Сэнар кивнул на Ариса, — Топи пришли к нам.

Мы все дальше уходили от дома, сильнее углубляясь в ту часть поселения, в которой я никогда прежде не была. И дорога наша должна была быть длинной и утомительной, если бы на освещенной полной луной улице мы не повстречали патрульный отряд стражников. Пять статных, важных эва восседали на гордости всей Зыби — ездовой нечисти с непроизносимым названием…

Весь оставшийся путь до ворот и еще немного вглубь леса мы проделали верхом.

Я с трудом уместилась за спиной Ксэнара на неудобном седле, из-за особенностей его конструкции вынужденная всем телом прижиматься к царю, но не жаловалась. Арису было хуже, ему приходилось прижиматься к Сэнару.