Верните меня домой - Екатерина Радион

«А не соврали ли вы, леди Альва, когда говорили, что не отбираете сокровища у друзей? Может, это ваш хитрый план!» – успела подумать Марго, проваливаясь в забытье.

– Ну вот и все, – одними губами прошептала Филомена, видя, что богиня-кошка не ответила на ее мольбы.

Было страшно. Неизвестность впереди пугала и заставляла мысли роем шершней кружиться вокруг головы. У Филомены потемнело в глазах, и она неловко упала на колени под осуждающие взгляды других жриц и послушниц. Они посчитали это излишней мольбой, беспокойством богини по пустякам. Но Фило просто пыталась дышать и не сойти с ума от горя. Болезнь съедала Байона медленно, но неумолимо. И если в далеком Египте боги отказались ей помочь, то, значит, права была Эвдокия, говорившая о том, что судьбы не изменить.

С трудом поднявшись, Филомена, шатаясь, побрела к своему месту. Пред алтарем опустилась следующая послушница и зашептала свои мечты богине. Филомена не слушала, проваливаясь в пучину отчаяния. Встретившись глазами с Мив-шер, которая поддерживала ее столько дней, Фило попыталась улыбнуться. Но вместо ободрения подруги и самой себя почувствовала, как по щекам катятся жгучие слезы отчаяния.

В тот день богиня-кошка была молчалива и не благословила ни одно из желаний своих последователей Хекой. Это дало Филомене робкую надежду на то, что не она одна отвергнута всесильной. И этот огонек поселился в ее душе.

Шурша длинными одеяниями, уходили послушники и жрицы, а Филомена терпеливо выжидала момента, когда сможет остаться одна, чтобы навести порядок в храме. Сегодня была ее очередь, и пусть работы предстояло много, она знало, что именно в работе можно будет забыться.

– Не переживай, Филомена, – Мив-шер положила ладонь ей на плечо, пытаясь приободрить. – Еще не все потерянно. Есть же врачи…

– Хемет Нечер Мив-шер, не травите ложной надеждой тех, кто способен отличать желаемое от действительного. Мы с вами перепробовали все, что было в наших силах. И только благословение богини… только оно могло что-то изменить. Но сегодня покровительница не ответила никому.

Филомена грустно улыбнулась, проводя кончиками пальцев по шершавому камню алтаря. Сдаваться не хотелось, но и борьба становилась бессмысленной.

– Ты слушала, чего просили они? – голос Мив-шер приобрел странную хрипотцу и надменность.

Не оборачиваясь, Филомена шепотом ответила:

– Они просили о счастливой жизни, о любви, о здоровье для близких… – перечисляла она, невольно загибая пальцы.

Мимо пробежала храмовая кошка, и Филомена проводила ее задумчивым взглядом.

– А какой из этого можно сделать вывод? – требовательно спросила Мив-шер, сжимая плечо Филомены.

От неожиданности послушница обернулась. В бликах факелов ей показалось, что пред ней стоит сама яростная ипостась богини, львиноголовая Секмет, в чьих темных глазах сверкало пламя ярости. Филомена забыла, как дышать, стараясь понять, к чему клонит подруга и наставница. Переведя взгляд на свое плечо, послушница испуганно вскрикнула, увидев вместо руки львиную лапу.

– Отвечай, – сурово потребовала львиноголовая.

– Они… просили для себя? – робко предположила Филомена, заглянув в себя и поняв, что все, что она делала, было только ради себя, ради того, чтобы не отпускать дорогого ей человека.

– Именно. А теперь попр-робуй еще р-раз. Вот только за вторую попытку пр-ридется заплатить кр-ровью, – рыча, ответила львиноголовая.

Филомена с ужасом посмотрела на алтарь. Причинять боль самой себе было страшно, но чужая кровь не подошла бы в качестве жертвы богине, только не яростной Секмет. Ласковая Бастет довольствовалась милыми дарами в виде букетов и сладостей, но сейчас все стало иначе. Обведя затуманенным взглядом комнату, Филомена нашла ритуальный кинжал. Дрожащей рукой она сжала его и всмотрелась в камень алтаря. Резким движением проведя острым лезвием по запястью, Филомена отчаянно зашипела. Боль пронзила все ее тело, словно богиня испытывала ее решительность.

Отложив кинжал в сторону, Филомена раскрыла ладонь над алтарем, наблюдая за тем, как алые капли одна за одной с легким хлюпаньем ударяются о камень.

– Яростная богиня, одаривающая нас своей милостью. Услышь меня и яви чудо Хеки в этот мир. Дай мне сил избавить его от болезней и горестей и принести в него что-то прекрасное.

Яркая вспышка ослепила Филомену. Испуганно вскрикнула Мив-шер.

– Что ты творишь? – зашипела она на Филомену, все еще стоящую над алтарем.

– Выполняю волю богини, – сухо ответила послушница, ощущая внутри странную силу, которая ласковым огнем катилась по венам, опьяняла и требовала выхода. – Она приходила сюда и явила истину. Я лишь была верным слушателем.

– О чем ты говоришь?! – возмутилась Мив-шер, с ужасом поглядывая на кровавые потеки на алтаре. – Ты хоть представляешь, сколько времени понадобится, чтобы отмыть это?

– Сколько бы ни понадобилось, я приму это. Богиня дала мне свое благословение, и теперь я знаю, что делать, – уверенно ответила Филомена, касаясь кончиком пальца кровавых пятен.

Под ее суровым взглядом они начали бледнеть и скоро исчезли. Губы Мив-шер задрожали, она постояла секунду, а потом упала на колени.

– Добро пожаловать домой, Ур Хеку! Прости за мое невежество. Будь милостива, молю!

Хвост двадцать девятый. Богиня вступает в игру